— Дярго!
— Соскучилась? — раздаётся ледяной хохот.
Резко разворачиваюсь, отчего галька выскальзывает из-под моих стоп, и колени больно врезаются в грубую чешую пляжа. Пальцы судорожно сжимают гладкие тела каменных рыбок, глаза наливаются гневом, а отчаянье грозится вырваться наружу потоком горячих слёз.
— Какого Дьявола тебе от меня надо? — рычу я. — Зачем тебе Саша?
— Чтобы жить, — кротко отвечает он.
— Зачем нужна такая жизнь? Ради чего нужно скитаться в плотном мире, питаясь чужой энергетикой?
Облако сажи отделяется от тьмы и вытягивается в стройный мужской силуэт, он медленно приближается, всё ближе и ближе, нависает над моим лицом и окутывает ледяным взором.
— Не зачем, а почему, — чеканит Дярго.
— Почему? — едва слышно спрашиваю я.
— Что ж, моя девочка, — хохочет демон, — тебе я могу рассказать, за эти триста лет ты единственная, с кем я могу разговаривать…
— Тебе триста лет? — не веря в услышанное, спрашиваю я.
— Нет, — стелется колкий голос, — я умер тысячу лет назад… с небольшим. Просто каждое столетие всё меньше людей слышат глас Богов, и число моих собеседников неумолимо убывает. Последние триста лет были особо одинокими, пока твоя сестра не «познакомила» меня с тобой.
— Кто ты? — хриплю я, вглядываясь в пустые глазницы.
— Был человеком когда-то, — спокойно отвечает Дярго. — Боги даровали мне силу, я служил им, исполняя их волю. Я лечил людей, карал людей, предупреждал катаклизмы и сам же их вызывал. Меня боялись и почитали, защищали мою жизнь и никогда не скупились на дары, я имел власть над всем явным миром. Так продолжалось до тех пор, пока земной путь той, что я любил, не подошёл к концу. Уверенность в своём могуществе сыграла со мной злую шутку. Я умер ради неё, но отдав все свои жизненные силы, мой дух застрял между мирами. Я не был нужен Богам и не мог вернуться к своей женщине. Сначала мне приходилось молча смотреть на её слёзы и искать возможность сохранить своё астральное тело. Забирая у каждого живого по энергетической капле, я влачил жалкое существование, ища возможности переродиться… Искал, но так и не нашёл. А она встретила другого мужчину и прожила с ним долго и очень счастливо… Она прожила мою жизнь! С тех пор сдерживать себя в аппетитах не было смысла, и нужная «провизия» поглощалась без остатка… иначе я растворился бы в плотном мире.
— Зачем ты убил Таню? — со злостью выплёвываю я.
— Не я убил её, — улыбается нежить, — она сама загнала себя своими пороками… я лишь помог ей сделать последний шаг.
— Зачем тебе Саша?
— Затем же, что и другие. С тобой ему не получится стать сильнее, с тобой он будет лишь рушить то, что имеет. Это долго и… вкусно.
В этом холодном опустошающем голосе читается какая-то тонкая дрожащая нить, что-то ускользает от моего понимания и петляет в глумливом хаосе. Судорожно пытаюсь поймать этот скользкий змеиный хвост и… ловлю.
— Он не нужен тебе, — шепчу я, и мой голос переливается в хохот, — тебе не нужна была Таня. Тебе нужна я! Я слышу тебя, я подбираю тебе жертв, я питаю тебя своей энергетикой. Но стоит мне навечно запечатлеть на своём теле три руны, как наша связь оборвётся, и ты снова провалишься в одиночество и голод.
Чёрный лик почти вплотную приближается ко мне, и полупрозрачные веки прикрывают зияющие дыры глазниц. Иней оседает на моих волосах от свирепого дыхания демона.
— Чего ты хочешь? — шипит нежить.
— Оставь моих близких в покое, только так я позволю тебе оставаться рядом со мной.
— Договорились, — чеканит голос, отдаваясь звоном каждого слога в моих висках.
Ледяной смог беснующимися волнами растворяется в воздухе, поднимается над морем и исчезает в ночной мгле. Густое небо без предупреждения разверзается плачем, и вся его горечь неудержимо обрушивается на меня. Тяжёлые капли чёрным жемчугом скатываются с вытянутых прядей померкшего золота и, издавая последний стон, разбиваются о жёсткие тела каменных рыбёшек. Почему самым дождливым городом все считают Питер? Да, он любит поплакать и никогда не предупреждает о смене своего настроения, но Сочи не менее капризен, просто его слёзы немного теплее. Острый луч искусственного света резко бьёт по глазам, заставляя веки мгновенно сжаться. Торопливые шаги приближаются ко мне, и крепкие руки обвивают плечи.
— Алекс, — вибрирует взволнованный голос, — что с тобой? Я искал тебя.
Я жалобно цепляюсь пальцами за его рубашку и поднимаюсь с колен, с опаской озираясь по сторонам.
— Сейчас я вызову такси, — продолжает Минориум, — я живу неподалёку, милый такой домик… деревенский, тебе понравится. На месяц в аренду взял.
— Не нужно такси, — шепчу я, — у входа в студию стоит моя машина.
Саша крепко прижимает меня к себе и семимильными шагами направляется к студии, спотыкаясь и повисая на его плече, я следую за ним. Почему самым дождливым городом все считают Питер? Сочи не менее капризен.
========== Не уходи ==========
Жидкое золото воздушным шариком медленно плывёт по нежно-голубому блюдцу. Крохотные пташки ловко ныряют в кучерявые облака и вырывают из их шерсти тонкие волоски. Задорный щебет этих удивительных созданий наполняет жемчужными красками пёстрый сад, раскинувшийся перед деревянным домиком, а их невесомые пёрышки смахивают с себя солнечную пыль, даруя цветам столь необходимый для жизни свет.
Горячая пыльца падает на веки и заставляет стаи ресниц взмыть вверх. Яркий взор раннего утра ударяется о малахит глаз, отчего мой лоб снова ныряет в подушку, и пробудившийся разум принимается судорожно вспоминать события минувшего дня. Разорванная блуза быстро воскрешает воспоминания, и щёки вспыхивают пламенем. Тонкие пальцы медленно ползут по слипшимся волосам и, запутавшись в них, больно сжимают в стальной хватке. Великие Боги, что же я делаю? Как можно с такой дикой силой желать человека, о существовании которого я узнала лишь три месяца назад? Месяц как впервые увидела! Невозможно так быстро влюбиться в человека, не-воз-мож-но… ни мне, ни ему.
Протяжный скрип заставляет мысли спасаться бегством, и встревоженный взгляд прилипает к робкому гостю, сжимающему в руках футболку. Турбулентный поток смешанных, уже давно позабытых чувств принимается колотить в виски и перекрывает дыхание. Хозяин дома приближается и опускается передо мной на колени. Смотрю в его глаза, ещё вчера они казались мне молочным шоколадом, но сейчас отчётливо вижу зелёный ободок, по-моему, такой цвет называется ореховым. Русые волосы коротко подстрижены, открывая высокий лоб и прямые брови. Завышенные скулы придают его лицу мужественности, а лёгкая небритость этот эффект лишь усиливает. Тонкие губы изгибаются в ответной улыбке на мой изучающий взгляд. Согласна, выгляжу странно, но оторваться от него не могу. Только сейчас, когда никто не мешает и никуда не нужно спешить, я могу вдоволь наглядеться на этого мужчину, так дерзко и бесцеремонно ворвавшегося в мою жизнь.
— Выспалась? — разрушает тишину певучий тенор.
— Да, — киваю я и подушечками пальцев дотрагиваюсь до его широкой груди, словно убеждаясь в том, что передо мной именно он, а не утреннее видение.
— Думаю, в этом тебе будет удобнее, — улыбается Саша и протягивает мне свою футболку.
Рука соскальзывает с его горячей груди и ложится на белый хлопок, сжимая мягкую ткань. Я поднимаюсь с кровати и ловлю пристальный взгляд на своём теле. Да, наверное, после того, что было вчера, стесняться глупо, но багрянец продолжает заливать мои щёки, а пальцы нервно расправляют «обновку».