— Раньше я очень сильно любил её, — не дождавшись моего ответа, проговорил Никита. — А знаешь за что?
— За что? — спросила я, и мой голос звучал на удивление равнодушно.
— За её доброту и любовь к жизни, — отвечал бархатистый голос. — Ты такая красивая, Алекс, но настолько холодная и жестокая, что начинаешь пугать меня.
Его руки не торопились выпускать меня, ладонь так и покоилась на моём затылке, ещё лет пять назад его прикосновения вызывали во мне трепет, и подавить его было очень сложно. Теперь я не чувствовала ничего… абсолютно, лишь холод и апатию.
— Ты позвал меня затем, чтобы я спасла твой филиал, — всё так же отрешённо ответила я, — а не любила весь мир. Я выполняю поставленные передо мной задачи.
Его руки соскользнули с моего тела, он сделал шаг в сторону и, хмуря брови, раскрыл принесённую мной папку. Я подошла ближе и начала водить пальцами по диаграммам и таблицам.
— Нам нужно сократить ещё две тысячи человек, списки уже готовы и находятся у начальника отдела кадров. Я уже договорилась с компанией «Home doctor», они будут поставлять свои ингаляторы с нашими ингаляционными растворами, их составы в самом конце, можешь взглянуть.
— Но для ингалятора не нужны специальные растворы, можно обойтись простым физраствором, который есть в каждой аптеке и стоит копейки, — перебил меня Никита.
— Да, но простой обыватель об этом ничего не знает и купит то, что выпишет врач и настоятельно порекомендует производитель аппарата, — пояснила я, снисходительно улыбаясь.
Он окинул меня пристальным взглядом и, нервно проведя рукой по своей небритой щеке, спросил:
— Значит, ты уже и с клиниками договорилась? Ну, и сотрудничество это выстраивается не на приятельских отношениях, я прав?
— Конечно. «Home doctor» от нашего сотрудничества уже получил аванс и вместе с ним 15% от прибыли с продаж, поэтому они будут крайне заинтересованы в реализации нашей продукции. Ну, а клиники получат пробную бесплатную партию оборудования и наших лекарственных средств. Чем чаще они будут назначать нашу продукцию своим пациентам, тем внимательнее мы будем относится к их проблемам и частично решать их благотворительными перечислениями, что значительно снизит нам налогообложение. Так что одни плюсы.
— Алекс, это подло, — возмущённо проговорил Никита.
Его реплика вызвала у меня ледяное возмущение и злость, недели, проведённые с демоном, научили меня пользоваться чужой энергетикой для поддержания своего душевного равновесия, а ничто не питает лучше, чем неразделённые чувства мужчины к женщине. Поэтому я улыбнулась ему, подошла ближе, остановившись, лишь ощутив, как моя грудь коснулась его рубашки, мои ладони заскользили по его плечам, вбирая в себя жар его тела.
— Ты такой добрый и честный, Никитушка, — почти прошептала я ему в губы. — Именно поэтому ты развалил филиал. Если ты любишь всех и вся, то найди себе другое место.
Злость ушла, и мою душу наполнило зловещее ликование, я отстранилась от него и направилась к двери.
— Я не узнаю тебя, Алекс, — проговорил он мне вслед.
— Так, может, и не надо? — бросила я через плечо и исчезла в лабиринте коридоров.
========== Лист памяти. Шестой ==========
Широкая тёмная полоса лакированного дерева, усыпанного белоснежными листами бумаги и яркими пятнам папок, тянулась почти через весь мой кабинет. Отодвинувшись от монитора, я устало растерла виски подушечками пальцев. За окном постепенно темнело, и вечер опускался на жужжащий мегаполис, значит, совсем скоро я смогу покинуть свою обитель и поспешить домой к безумно любимому сыну. Улыбнувшись своим мыслям, я принялась раскладывать все материалы по местам, попутно выключая компьютер. Робкий стук в дверь заставил меня недовольно фыркнуть. В узкой полоске света показался седоватый мужчина, его широкая улыбка тщетно пыталась озарить мою душу и вызвать ответную реакцию. Это был Анатолий Николаевич — начальник фармацевтического цеха, 52 лет от роду, весельчак и бабник. Этот «старец» заваливал меня комплиментами с самого первого моего дня работы. Я очень хотела его уволить, а на освободившееся место назначить его зама — молодого и амбициозного парня, но Никита категорически отверг моё предложение и каким-то чудом смог перетянуть на свою сторону Юрия Михайловича — нашего кризисного директора.
— Я могу отвлечь вас на пару минут? — заискивающе спросил Анатолий.
— Для вас всё, что угодно, — саркастически улыбнулась я.
— Александрина Вячеславовна, вы, наверное, слышали, что на следующей неделе мы празднуем тридцатилетие нашего филиала, вы придёте?
— Верно ли я поняла вас? — ухмыльнулась я. — Вы хотите закатить вечеринку, в то время как предприятие терпит убытки и сокращает штат? Этот юбилей может стать последним в истории существования фабрики.
— Ну что же вы так, — улыбнулся он, — мы просто немного отдохнём.
Анатолий подошел ближе, сжал мою руку и притянул к себе, изображая медленный танец. Меня раздражала его игривость, и злость начала закипать во мне.
— Вы такая эффектная женщина, — улыбнулся он, — а ваша холодность не что иное, как результат недостатка мужского внимания.
— И вы намерены его восполнить? — пытаясь отстраниться и начиная думать о Дярго, спросила я.
На мой вопрос Анаталий не собирался отвечать вербально, он крепче прижал меня к себе и приблизился к моему лицу. Ощущая прикосновение тонких, сухих губ к своим, я мысленно звала Дярго, и он не заставил себя ждать. Ледяной холод пробежал по спине, возвещая о его появлении, я ощутила присутствие нежити в своей голове, странно и жутко, но я была очень рада его визиту.
«Он твой, Дярго», — подумала я, вкладывая в мысль всю свою ненависть.
Неспешно отстраняясь, я всмотрелась в лицо своего коллеги, с удовлетворением отмечая для себя серую пульсацию его кожи — процесс запущен. Делая шаг назад, уловила, как неравномерно его сердце отбивает ритм.
— Александрина, вы вернули меня в молодость, — тяжело дыша, проговорил Анатолий, пытаясь ухватить меня за руку.
— Я думаю, одного прыжка во времени достаточно, — с хищной ухмылкой ответила я, — поберегите сердце.
Мужчина неуверенно направился к двери, а затем, обернувшись, глупо улыбнулся:
— Оно того стоило.
— Не сомневаюсь, — прошипела я, после того как мой гость скрылся из виду.
Через два дня Анатолий Николаевич попадёт в больницу с инфарктом, врачи спасут его, но из-за тяжёлого состояния он будет вынужден оставить занимаемую должность, предоставив мне тем самым все основания поставить во главе фармацевтического цеха бывшего заместителя. Но на тот момент я об этом лишь догадывалась и очень спешила домой.
Пушистый мех шубы приятно щекотал мою кожу, перчатки заботливо грели руки, цокот каблуков подхватывало эхо, чтобы разбить о матовые стены просторного холла. Стеклянные двери охотно разъехались, выпуская меня на улицу. Холодное дыхание зимы заставило поёжиться и прибавить шаг, я стремительно приближалась к парковке, но знакомый голос заставил меня остановиться. Торопливые шаги становились всё отчётливей и заставляли обернуться.
— Саша, — повторила Татьяна, поравнявшись со мной.
Мне было очень сложно сдерживать эмоции и сохранять самообладание. Перебирая пальцами ключи от машины, я молча смотрела на неё.
— Саша, мне нужна твоя помощь, — пролепетала она.
Волна возмущения захлестнула меня, обида пронзила грудь сотней игл, морозный воздух резко наполнил лёгкие и сжал горло мертвой хваткой.