Чем же занять свою голову? Неужели нет других мыслей, кроме как об этой гадости, которая сейчас в нескольких метрах от него? Покачав головой, парень попытался устроиться поудобнее и снова поспать, но, так как он проспал примерно весь вчерашний день, у него, конечно, ничего не получилось.
Провалявшись ещё минут десять, парень уже хотел встать и сходить в библиотеку за книгой, как в помещение вошли две девушки и он быстро притворился спящим. Сейчас он не хотел никого видеть, а оды восхищения его героизму он может послушать и завтра.
Он поморщился, когда понял, что к Грейнджер пришли две её подружки-пуффендуйки — он не был уверен в том, что помнил, как их зовут, но одна из них определённо была очень хорошенькой. Кажется, Абраксас говорил про то, что это была Мелани. Хотя он не всегда может отличить куриц друг от друга, так что это может быть и ложью.
Вслед за ними прошла и мадам Помфри. Она посмотрела на Риддла недоуменно, удивляясь тому, как он может спать столько часов подряд, но списала это на нервы и усталость и не стала заострять внимание, сразу же подойдя к постели Грейнджер и сказала:
— Тонизирующий глоток мандрагоры готов, за что следует поблагодарить нашего зельевара.
Одна из пуффендуек задала вопрос обеспокоенно:
— А это точно поможет? — было видно, как она волнуется за Грейнджер.
«Жалкая предательница крови волнуется за такую же жалкую грязнокровку. Как мило» — подумал он, но не шевельнулся, не выдавая себя.
Женщина ответила, полностью уверенная в своих действиях:
— Несомненно.
Риддл записал новое имя в свой вымышленный список злейших врагов.
Спустя некоторое время, когда зелье было влито в Грейнджер, а девушки разошлись, Риддл, не желая наблюдать момент чудесного пробуждения, деланно потянулся и спросил нарочито сонно:
— Мадам Помфри, скоро я тут совсем разомлею. Можно сходить за книгой в библиотеку?
Женщина взмахнула руками и ответила:
— Конечно! Твоя старая одежда разорвана, а запасной комплект по моей просьбе принёс твой сосед, мистер Малфой. Всё лежит в тумбочке, — после этих слов женщина удалилась.
Вещи действительно оказались там, где сказала медсестра. Наспех переодевшись и причесав волосы пальцами, парень пошёл за книгой. Он решил почитать нечто нейтральное, чтобы мадам Помфри ничего не заподозрила.
К счастью, сейчас в школе был обед, так что все находились в Большом Зале и никто не тыкал пальцем в «героя». Хотя, конечно, слизеринцы не посмели бы это сделать, так как они знали, каков был Том Риддл в гневе, да и он был уверен в том, что в большинстве своём все будут им восхищаться. Впрочем, не восхищаться им, несравненным Лордом Волдемортом, было невозможно, так что отчасти он их понимал.
Когда он проходил мимо Большого Зала, его живот требовательно заурчал, заявляя о себе. Вздохнув, слизеринец вспомнил, что не ел примерно с… позавчерашнего дня, да. Пусть он и Тёмный Лорд, но питаться надо. Решив, что он сделает жалостливое лицо и попросит мадам Помфри заказать у эльфов еду в постель, он пошёл дальше.
Больше всего в Хогвартсе Том любил библиотеку. Просто потому, что там было тише всего. Однокурсницы не смотрели на него, строя «томный взгляд», а на самом деле — оскал бешеной коровы, однокурсники не обсуждали шикарные формы очередной старшекурсницы, а учителя во главе с директором не стояли над душой. Всё было прекрасно, за исключением заучки Грейнджер, которая сидела в библиотеке едва ли не дольше, чем он сам — с утра до ночи. Он смутно мог припомнить те редкие моменты, когда он здесь был, а она нет. Ну, что поделаешь, если такая уродливая грязнокровка никому не нужна.
Вспомнив остекленевшие глаза Уэста, слизеринец мерзко усмехнулся. Благо, никто этого не видел.
«Теперь точно не нужна» — равнодушно заключил он и, крайне довольный собой и своим поступком, подошёл к ближайшему книжному шкафу и взял первую попавшуюся книгу. Это оказалось нечто, связанное с зельеварением — название было затёрто, и было видно лишь имя автора — Любациус Бораго. Решив разобраться на месте, парень направился обратно к Больничному крылу, боясь того, что он опоздал и сейчас из Большого зала массово вывалятся ученики. К счастью, этого не произошло — приём пищи был в самом разгаре и новоявленный герой спокойно дошёл до места назначения.
Но не тут-то было. Войдя, остолбеневший Риддл узрел целую драму. Женщина и мужчина среднего возраста обнимали Грейнджер, а женщина ещё и рыдала, рядом сидели и тоже плакали две её подруги, неподалёку стояла мадам Помфри и украдкой утирала слёзы.
Он понял, что грязнокровка очнулась и эти люди — её родители, мерзкие магглы. Магглы в Хогвартсе! Он никогда не подумал, что получит такой пинок от судьбы.
«Куда я попал?» — подумал Риддл в отвращении и попятился, пытаясь сбежать, но не успел.
— Том! — радостно воскликнул директор, которого шокированный слизеринец не успел заметить секундой раньше.
Вдруг женщина вскинула голову, а за ней и все остальные. Она спросила охрипшим от слёз голосом:
— Это тот самый Том Риддл?
Диппет, немного неуверенный в том, что вопрос задают ему, осторожно кивнул и ответил:
— Да, это наш староста и герой.
«Это конец», — обречённо подумал Риддла, но всё же сумел состроить смущенную улыбку.
Женщина бросилась ему на шею и вновь заплакала.
— Спасибо большое, спасибо за дочку! — она благодарила его так горячо и искренне, что на мгновение Тому показалось, что маггла сейчас возведёт его в лик святых.
Увидев испуганное выражение лица Тома Риддла, директор верно расшифровал его и кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Я думаю, что у Тома была своя выгода, — лукаво произнёс он и наслаждался произведённым эффектом.
Все без исключения смотрели на Диппета удивлённо, только до Тома спустя несколько секунд дошло, и он захотел закрыть лицо руками и не видеть всего этого. Его список вновь пополнился. Он уже пожалел о том, что тогда наплёл директору невесть что. Теперь старик точно не успокоится, пока не сведёт их с грязнокровкой. Это определённо не входило в его планы.
— О чём вы? — изумилась женщина и даже отпустила слизеринца, за что тот был крайне благодарен и поспешил отойти на пару метров, но никто это даже не заметил.
Диппет улыбнулся и ответил:
— Ну… думаю, вы понимаете. Подростки, школа и так далее, — скромно произнёс он, краем глаза наблюдая за реакцией школьников.
Выражению лица Тома позавидовали бы великие мученики, а вот Гермиона, всё ещё не до конца отошедшая от окаменения, не до конца понимала, в чём дело.
Мистер Грейнджер приподнял брови и тут же посмотрел на Риддла крайне подозрительно, а миссис Грейнджер всплеснула руками, ахнула и сказала:
— Боже мой!
Диппет кивнул, признавая её правоту, и вновь кинул взгляд на своего ученика.
«Я почти угробил её, а этот старый дурак сводит меня с ней. Ну что за глупость? Откуда вообще берутся такие?» — размышлял он, но сохранял приемлемое и подходящее к ситуации выражение лица — смущение вперемешку с лёгким раздражением оттого, что его тайна стала известна родителям его любви.
— Что ж, — наконец постановил мистер Грейнджер, всё ещё смотря на предполагаемого воздыхателя своей единственной и любимой дочери, — думаю, нам уже пора. Гермиона, мы ждём тебя на Рождественские каникулы.
Пролепетав что-то наподобие: «Конечно, папочка» и напоследок обняв родителей, девушка села на кровать и отвернулась, скрывая красные щеки. Она не могла поверить в то, что сказал директор Диппет.
Она никогда не рассматривала Риддла, как парня; как того, на кого можно обратить внимание. Она вообще не думала о нём в таком ключе. Нет, разумеется, она признавала, что он был довольно привлекателен в своей «тёмной красоте», но ведь он и сам никогда не давал повода так думать! Он оскорблял её, он кидал в неё пыточные заклинания, он пытался убить её…!
Убить.
Девушка резко развернулась. К тому времени все посторонние уже покинули Больничное крыло, оставив её наедине с этим демоном.