Лаванда и Парвати красили друг другу ногти, сидя на кровати, но тут же оторвались, чтобы взглянуть на соседку. Гермиона вежливо поздоровалась, а девушки переглянулись и синхронно ответили тем же.
Все пары уже закончились и девушка думала о том, у кого спросить домашнее задание. В итоге решив, что она спросит у самих учителей, Гермиона пропустила тот момент, когда её соседки отложили лаки и подошли к ней.
Лаванда смотрела в сторону и неловко топталась на месте, а Парвати же выглядела довольно решительной, хотя, возможно, ей это просто привиделось.
— Гермиона, я, — девушка замялась, заработав недоуменный взгляд Грейнджер, но всё же собралась и продолжила, — точнее, мы с Лавандой, хотим сказать, что мы рады, что ты вернулась, — наконец выдавила из себя она. Предложение казалось странным и с избытком местоимений, но это не отменяло его смысла.
Они сказали, что рады её видеть. Рады тому, что василиск её не убил. Но как так? Разве это возможно.
Гермиона с приоткрытым ртом и испуганными глазами выглядела ничем не лучше Лаванды, да и говорила она также:
— Спасибо, я… Тоже рада Вас видеть, — сказала она и выбежала из комнаты. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить, и на роль этих «кого-то» лучше всего подходили две неразлучные пуффендуйки.
Ей повезло и Милли встретилась недалеко от картины, ведущей в гостиную Пуффендуя. Девушка, заметив Гермиону, тут же отослала своего парня подальше, шикнув на него, и бросилась к подруге на шею с объятиями.
— Задушишь, — прохрипела Гермиона и сделала отчаянную попытку отстраниться.
Милли тут же убрала руки и улыбнулась, глядя на то, как девушка смотрит на подругу возмущенно.
— Я просто очень рада тебя видеть! — честно призналась Милли, и Гермиона обняла уже сама.
Гермиона разомкнула объятия спустя несколько мгновений и спросила:
— Мелани в комнате? — получив ответный кивок, девушка продолжила. — Мне нужно поговорить с вами кое о чём.
Милли не поняла, в чём дело, но пожала плечами и пошла в комнату. Многие, сидевшие в гостиной Пуффендуя, поздоровались и даже улыбнулись Гермионе, за что та была им очень благодарна.
«Пуффендуй намного более дружелюбен, чем мой собственный факультет», — грустно подумала девушка, но не стала расстраиваться и заострять на этом внимание, ибо уже давно привыкла к данной вселенской несправедливости.
— Всё в порядке? — беспокойно спросила Милли, заметив мигом погрустневшее лицо подруги.
Гермиона вздохнула и попыталась соврать:
— Да, конечно.
Но Милли быстро раскусила её ложь и покачала головой.
— Не расстраивайся, тебе осталось всего лишь полтора года в обществе гриффиндорцев, — она всё поняла.
Гермиона благодарно кивнула и уже хотела ответить, как они дошли до двери и Милли её распахнула.
Мелани подняла голову и счастливо взвизгнула, кидаясь к Гермионе. Произошло повторение сцены, которая была несколько минут назад к Милли, и Грейнджер вновь трёт шею, а пуффендуйки смеются, радуясь возвращению их подруги.
— Так о чём ты хотела поговорить? — спрашивает наконец Милли, а Мелани с интересом смотрит то на неё, то на Гермиону, не понимая, о чём речь.
Гермиона язвит, но не злиться:
— Ой, а я уже думала, ты и не вспомнишь! — успокоившись так же быстро, как и разозлилась секундой ранее, девушка изложила суть проблемы, а девушки внимательно слушали.
Закончив рассказ, Гермиона уставилась на подруг в ожидании реакции, которая не заставила себя ждать. Мелани прикусила губу и, пожевав её, вынесла вердикт:
— Я думаю, что, раз они решили сами прекратить вашу небольшую «войну», то нужно воспользоваться этим. Ты ведь домашнее задание не знаешь, да? Мы не можем тебе сказать, потому что мы вместе только на некоторых предметах. Когда придёшь в комнату, попроси у них помощи. Уверена, они не откажут. Попытайся наладить контакт, ибо я почему-то думаю, что они не такие плохие, какими могли показаться раньше.
Гермиона благодарно улыбнулась и поняла, что это действительно было самым лучшим решением для всех.
— Спасибо, я так и сделаю.
Некоторые время девочки рассказывали Гермионе последние сплетни, на что та говорила, что это её нисколько не интересует, но всё посмеивалась и изредка вставляла свои комментарии. Спустя некоторое время Милли почуяла неладное — слишком довольной и даже счастливой выглядела Гермионе.
— Гермиона, — Милли прокашлялась, обращая на себя внимание.
Девушка в ответ вскинула бровь и спросила:
— Что такое?
Мелани, кажется, тоже поняла, в чём дело, и прочистила горло. Гермиона недоуменно наблюдала за обеими. Мелани решилась первой:
— Скажи, а ты знаешь, были ли другие жертвы, кроме тебя?
Грейнджер покачала головой, и в её животе завязался тугой узел. Ею всецело овладело нехорошее предчувствие.
— Нет, мне никто ничего не рассказывал, а что? — девушки переглянулись и замолчали, не в силах рассказать плохую весть. — Это Риддл, да? — сделала она предложение, надеясь на положительный ответ.
Мелани поджала губы и ответила:
— Не совсем, но он тоже в каком-то роде жертва.
У Гермионы чуть глаза не вывалились из орбит.
«Риддла — жертва? Да что они несут? Он же сам натравил на меня василиска!» — мысленно возмутилась Гермиона и тут же поняла, что она ничего не знала. Почему в школе все ведут себя так спокойно и как ни в чём не бывало? Откуда у кровати Риддла было столько презентов? Почему все приходили к нему и чествовали, словно героя? Что вообще здесь произошло за то время, что она находилась в бессознательном состоянии?
Все вопросы отразились на её лице и Милли решила сказать сразу.
— Энди мёртв.
Гермиона окаменела, только на этот раз в переносном смысле. Она посмотрела на Милли с ужасом, и её глаза наполнились слезами.
— Больше никто не умрёт, — пролепетала опечаленная Мелани и присела, обнимая плачущую подругу.
Она не могла поверить в то, о чём ей сейчас сообщили. Гермиона, до которой наконец дошло, что Риддл каким-то образом сумел сделать из себя героя, встала и начала кричать:
— Нет, нет, нет! Это всё ложь!
Она выбежала до того, как девочки сумели остановить её. Мелани, которая было ринулась вслед за подругой, обняла Милли. Она сказала грустно:
— Ей нужно побыть одной.
Мелани кивнула и согласилась, но внутри она была всё также расстроена. Обе девочки понимали, что их подруга не достойна этого, что она не заслужила этих мучений, но ничего не могли поделать.
Тем временем девушка уже добралась до Астрономической башни. Она присела около перил и зарыдала. Как же так? Почему, как только всё начинает налаживаться, всё опять идёт наперекосяк?
За белой полосой следует чёрная, и так без конца, но почему же так жестоко? Почему с ней? Что она такого сделала? Неужели всё дело в том, что она грязнокровка? Неужели ей действительно не место в этом мире?
Но ведь она так любила мир магии и волшебства! Она так хотела стать выдающейся волшебницей, работать в Министерстве или же в школе. Почему словно весь мир против неё одной?
«Я приношу только одни несчастья. Энди всего лишь обратил на меня своё внимание, он никогда не думал о том, чем это обернётся. И вот он мёртв. Из-за меня», — слёзы всё не прекращались. Несмотря на то, что она знала о том, что всё это из-за Риддла, она винила только себя.
Из-за неё одни проблемы, причём у всех. Да даже тот же Слизнорт! Он жил себе спокойно, мирно, но тут появилась она и заставила его разделить с ней тягость бремя знания того, что милый мальчик-сирота на самом деле опасен и жесток.
Утерев слёзы, девушка решила, что завтра же пойдёт к директору Диппету и сообщит, что она не вернётся с каникул. Она и так слишком долго врала сама себе, из-за чего в итоге пострадали и погибли невинные люди. Пора наконец взглянуть правде и в глаза и вернуться туда, где ей, по словам слизеринцев, было самое место — в мир магглов.
========== 12. В ладони мерно ударяя, ==========
Гермиона была похожа она воительницу — храбрая и решительная, она стояла у директорского стола и смотрела неколебимо. Она уже всё решила.