Гермиона весело смеялась, в то время как Рон кружил её, подняв на руки. В конце концов оба выдохлись и девушка рухнула прямо на него, и парень, не сумев удержаться, повалился на мягкую траву, а девушка — следом. Тем не менее, это нисколько не испортило им настроение.
Шёл последний день учёбы. Уже завтра в рейс отправлялся алый Хогвартс-Экспресс, который унесёт их на долгое лето подальше от школы. А кого-то увезёт навсегда. Кто-то радовался, кто-то нет, но правда была одна — учебный год закончен.
Этот день решил порадовать учеников тёплой погодой. Во все прошедшие дни, во время сдачи экзаменов — СОВ, ЖАБА и обычных переводных, было холодно и уныло, так что настроение учеников было на нуле. Сейчас же… Всё наладилось.
Солнце грело, птички пели, и всем было весело и тепло на душе. Гермиона и Рон, беззаботно валяясь на траве, даже и не думали о долгой разлуке — настолько им было хорошо.
Через минуту они уже вовсю целовались, забыв обо всём. За это время они стали официальной парой, и никакие Лаванды и Поттеры не могли их разлучить. Те, кстати, спелись, и в итоге стали даже ближе, чем Рон с Гермионой. Тем самым проблема с ревностью и завистью решилась сама по себе. Два идиота нашли друг друга, что тут ещё скажешь?
А Рон с Гермионой были неизмеримо счастливы. Уизли уже рассказал о своей девушке семье — о том, какая гриффиндорка хорошая, добрая, умная и красивая и, по его словам, весь огромный клан рыжеволосых её одобрил. Это невероятно льстило.
Они крепко сдружились с Джинни — та оказалась очень милой девушкой, которая была падка на красивые вещи и различные безделушки, но это ничуть её не портило. Теперь девушки проводили время вчетвером — она сама, Джинни, а также Милли и Мелани.
Из них сформировалась прекрасная компания подруг, где каждая по возможности помогала другой и никто ничего друг для друга не жалел.
Сразу около вокзала их должны забрать родители Рона, чтобы аппаратировать в Нору. Гермиона боялась этой встречи, как огня. Она постоянно думала о том, что будет, если она им не понравится. Девушка была благородной и никогда бы не заставила Рона выбирать между ней и семьёй. Это пугало.
Рон успокаивал её, как мог, но это помогало не так сильно, как хотелось бы.
Разумеется, она читала некоторые письма от миссис Уизли к Джинни или Рону, и все они были написаны с теплотой и любовью. Даже на бумаге она казалась добродушной и сердобольной женщиной.
Ах, если бы девушка смогла убедиться в этом прежде, чем она поехала на эту встречу! Но это было невозможно, увы.
К тому же, родители согласились на это с явной неохотой. Точнее, отец был спокоен — он был нейтрален, и даже если его немного смущало то, что его дочь меняет парней, как перчатки, он не показывал этого. Мать же первое время была просто в бешенстве. Она написала длинное письмо в три тысячи слов, наплевав на свой страх перед совами.
Несчастное животное улетело сразу же, и его всё ещё немного потряхивало, даже когда оно оказалось в безопасности. Гермиона посочувствовала сове — она знала, что её мать, когда злится, может стать настоящей фурией.
Письмо содержало много гнева и непонимания. Она говорила о том, что уже давно пора отпустить эту детскую влюблённость и наконец посмотреть по сторонам. Под «сторонами» миссис Грейнджер подразумевала, конечно, Риддла.
Но Гермиона осталась непреклонной. Она не собиралась бросать Рона ради какой-то слизеринской грязи, и написала об этом маме прямо и доходчиво. Та не ответила и, кажется, обиделась.
С того момента они не переписывались.
Со вздохом Гермиона оторвалась от губ возлюбленного и легла на спину, грустно смотря в небо. Рон почувствовал настроение подруги и спросил печально:
— Опять думаешь о ссоре с мамой?
Гермиона не стала говорить с Роном о Риддле. Она кратко объяснила без особых подробностей. Она сказала, что мама захотела свести её с сыном одной своей подруги и слышать ничего не хочет про то, что у неё уже есть парень.
Рону после этого явно было неловко. Он никогда не думал о том, что отношения с ним могут поставить его девушку в неловкое положение перед семьей.
Он неумело утешал её, и только это спасало. Несмотря ни на что, девушка пыталась не думать об этом и наслаждаться жизнью, но получилось, мягко говоря, не очень.
Вот даже сейчас — экзамены закончились, на улице тепло и хорошо, от озера веет прохладой, Рон целует её, но всё равно не удавалось расслабиться полностью. А если и удавалось, то только на время.
Гермиону очень расстраивал разлад с матерью. Она хотела как можно скорее помириться с матерью, так что сразу после вечера у семьи Уизли она поедет домой.
Перед отъездом девушка много времени проводила с подругами. Милли и Мелани наказали писать им, и посоветовали купить себе сову. Гермиона давно подумывала об этом — родители терпимо относятся к магии и наверняка не будут против. Но питомец был большой ответственностью, и Гермиона не хотела обременять себя заботой.
Не то чтобы она не любила животных, но и не считала их важных атрибутом. К тому же, она с детства хотела кошку, но у мамы аллергия на шерсть. Может быть, чуть позже, когда она начнёт жить одна… Да, это определённо правильная идея. Лучше отложить потенциального питомца до лучших времён.
И Милли, И Мелани очень грустили из-за того, что они расстаются на столь долгий срок. Они договорились встречаться несколько раз за лето в Косом переулке. К тому же, чистокровная Мелани сказала, что попросит у родителей разрешение на их приезд, хотя бы на неделю.
На самом деле, надежда была, так как её родители приемлемо относились к магглорождённым и полукровкам. В конце концов, полукровка Милли каждое лето посещала поместье подруги.
Поездка в поезде оказалась наполненной смешанными эмоциями.
С одной стороны, она была рада тому, что наконец сможет провести время с родителями, ведь она очень соскучилась по своим родным и близким. Также на лето к ним обычно приезжают родственники — мамина тётя, добрейшей души человек, её бабушки и дедушки, а также её двоюродная сестра на несколько лет младше неё, с которой они всегда были дружны.
А с другой — то, что они теперь не будут видеться каждый день, тяготило. Она так сильно привыкла к обществу этих трёх девушек, что расстаться с ними будет для неё сложно. Тем не менее, эти три месяца наверняка пройдут быстро и она очень скоро вернётся в Хогвартс, чтобы провести там ещё один год.
Наверняка все учащиеся мучились подобной дилеммой. В школе — друзья, дома — семья. Как хорошо было тем маггловским детям, которые могли в любой момент летом увидеться с друзьями! Как она им завидовала сейчас!
Тем не менее, Хогвартс был школой-интернатом, и с этим ничего не поделаешь. Это было грустной правдой, но всё же правдой.
Девушки тепло распрощались и отправились каждая по своим делам. Джинни и Гермиона пошли вместе. Когда они наконец нашли семью Уизли, Рон уже стоял рядом с ними и постоянно смешно вытягивал шею, чтобы увидеть появление рыжей и каштановой макушек.
Мать ласково потрепала его по голове, на что тот насупился и сказал: «Мам, я уже не маленький!». Гермиона знала о его комплексах, но промолчала и сделала вид, что не услышала этого. Джинни же коварно улыбнулась — она наверняка ещё некоторое время будет подначивать брата и называть его «маменькиным сынком».
Что поделаешь, такие в семье Уизли были отношения — немного шутливые, даже задиристые, но очень дружные и тёплые. Все друг друга любили — это было понятно ещё с самого первого рассказа Рона. И даже Перси, которого он обзывал нудным зубрилой, он любил — это сквозило в каждом слове, сказанном о нём.
Гермиона тоже не была обделена семьёй и жила в любви и достатке, но она всегда мечтала о братике или сестричке. Но родители отчасти были карьеристами, и даже не думали о втором ребёнке, занимаясь лишь работой. Они думали, что одной девочки вполне достаточно, к тому же какой — их Гермионочка ведь была волшебницей!
В общем, они не хотели, а Гермиона и не настаивала, уважая их право на то, что они взрослые люди и способны сами принимать такие важные решения.