К тому же, они наверняка делали это ещё и из-за самой Гермионы — не хотели, чтобы она потом думала, что её обделяют родительской любовью. Но у неё был совершенно другой характер. Да это уже и неважно. Время уже всё равно упущено.
Наконец Джинни выкрикнула приветствие и их заметили, а Гермионе пришлось перестать думать и обратить внимание на других.
Она смущенно поздоровалась, чем вызвала умиление миссис Уизли. Она взмахнула руками и сказала, не тая:
— Какая же ты красавица! — и она не соврала.
В лёгком летнем платье она действительно выглядела превосходно. Коричневый цвет выгодно контрастировал с оттенком её глаз, а её стройные ножки то и дело притягивали внимание проходящих мимо однокурсников.
Гермиона смутилась ещё сильнее и тихо пролепетала благодарность. Миссис Уизли в ответ благосклонно улыбнулась — девушка понравилась ей с первого взгляда. Сразу видно, что покладистая.
Джинни надоело ждать и она задала вопрос недовольным тоном, но все знали, что за этим скрывалось веселье. Её позабавила сложившаяся ситуация и то, как её подруга и брат неловко краснели и кидали друг на друга взгляды. Они были по-своему прелестными.
— Мы хотим домой или нет?
Артур Уизли спохватился.
— Конечно, конечно. Пойдёмте к камину.
Все поползли к месту назначения. Авроры то и дело кричали:
— Поторапливайтесь!
К камину выстроилась небольшая очередь и им пришлось подождать. Всё было бесплатным и Уизли один за другим исчезли в зелёном полыхании камина. Рон и Гермиона была последними и парень галантно пропустил свою девушку первой, а после переместился сам.
Дом Уизли привёл Гермиону в состояние лёгкого шока — она изумлённо рассматривала пятерых братьев, троих из которых она знала лично. Этими тремя были, конечно, близнецы и Перси. Они уже окончили школу, но девушка успела их застать.
Двое других же были незнакомыми, а оттого загадочными.
После крепких объятий братьев и сестёр был назначен пир в честь… На этом месте Молли замялась, но быстро нашлась и важно продолжила:
— В честь того, что закончился очередной год!
Для Рона и Джинни это действительно было праздником.
Пока Гермиона осматривать в комнате, которую некоторое время будет делить с Джинни, был приготовлен обед.
Вся большая семья собралась за массивным столом. Для старших стояло огневиски, для младших — более щадящее сливочное пиво. Еды было так много, что Гермиона сначала подумала, что этим можно было бы накормить целую армию. Но после того, как уже через первые пять минут стол опустел на добрую половину, она резко поменяла своё мнение.
Многие интересовались девушкой их брата. Братья шутили над Роном и советовали ему благодарить госпожу Фортуну за столь щедрый подарок, а с гриффиндоркой обращались крайне учтиво — только на мисс, но время от времени подмигивали ей, а один из близнецов, кажется, Фред, наклонился к Гермионе и зашептал так, что услышал весь стол:
— Когда этот сопляк Вам надоест, я всегда к Вашим услугам, моя королева.
Гермиона жутко смутилась, Джордж расхохотался, а Рон кинул в брата запечённую картошку. И попал, к удивлению всех присутствующих.
Пока Фред картинно прижимал руку ко лбу и говорил о том, что умирает, Молли Уизли сердилась и грозила им пальцем:
— Дети перестаньте кидаться едой! Вам же не пять лет, в конце-то концов!
Когда это не дало никакого результата и все так и продолжали веселиться, она устало покачала головой, но было заметно невооружённым глазом — она не злиться. И все вовсю этим пользовались.
Рон долгое время терпел, но когда уже и Чарли стал предлагать Гермионе свои услуги, он взял её за руку и утащил на улицу, где уже стало темно. На небе ярко светили звёзды. Гермиона мысленно нарисовала несколько созвездий и уже было хотела показать их Рону, как заметила, что тот полностью погружен в себя и совсем не смотрит на небо, мягко улыбнулась.
Они сели на крыльцо и девушка положила голову на его плечо, доверчиво прижимаясь. Она понимала, в чём дело, и ласково успокаивала:
— Они же просто дурачатся, Рон. На самом деле они тебя любят и никогда бы не стали совершать подобное.
Парень неохотно кивнул, соглашаясь.
— Я знаю. Но иногда они так сильно раздражают, что, — он зажмурился и крепко сжал руки в кулаки так, что они побелели, — я просто хочу быть единственным в семье. А лучше вообще уехать куда-нибудь и жить одному. На самом деле, это моя мечта, — признался Уизли. — Ты же понимаешь меня, да? — с надеждой спросил он.
Гермиона попыталась ответить максимально честно.
— Честно говоря, я не уверена в этом. У меня никогда не было братьев и сестёр — ты знаешь. Признаться, иногда я хотела старшего брата, чтобы он защищал меня, — Гермиона предостерегающе подняла руку, опережая Рона, который уже было собрался открыть рот и начать спорить. — И не спорь даже, это другое. Так вот, я хочу сказать, что это прекрасно — иметь такую большую и дружную семью. Да, старшие братья, бывает, достают, но ведь это такие мелочи! — совершенно искренне произнесла Гермиона. — И даже, несмотря на свои слова, ты не можешь сказать, что не любишь их. Признай это.
Рон сдулся и кивнул — девушка была права, во всём. Он вдруг поднял голову и посмотрел ей в глаза, видя там бесконечный космос, миллиарды звёзд, а ещё… себя. Возможно, такого, каким она сама видит его. И он видел любовь.
Парень обнял её крепче и сказал куда-то в макушку:
— Как хорошо, что ты у меня есть! — и вдохнул пряный запах её волос.
Растроганная Гермиона обняла его в ответ и сказала:
— И ты у меня.
========== 19. И влажный взор ее блестит ==========
Гермиона вернулась в комнату, когда уже стемнело. Все Уизли разошлись по своим комнатам и в доме было тихо. Конечно, близнецы могли снова что-то химичить у себя, но они уже давно умеют накладывать заглушающие — и к лучшему.
Джинни не спала и, скорее всего, дожидалась Гермиону. Как только гриффиндорка проскользнула в комнату, стараясь не шуметь, Джин включила свет, чем испугала свою разгульную соседку.
Гермиона прикрыла глаза рукой и прошипела:
— Джинни!
Девушка тихонько рассмеялась.
— Это месть за то, что ты бросила меня одну за столом. Но я, так и быть, тебя прощу, — она деланно задумалась, — если ты расскажешь мне, что Вы там делали.
Гермиона покраснела, а Джинни хлопнула и сказала:
— Всё, теперь я тебе точно спать не дам, пока всё не выложить. Ну, давай, мне же интересно! — она быстро сменила тактику — сделала большие грустные глаза и надула губы.
Гермиона устало плюхнулась на кровать. Конечно, она не смогла сопротивляться такому напору и начала свой рассказ.
— На самом деле, там не было ничего интересного. Мы немного поговорили о Ваших братьях, а потом… — девушка замялась, а Джинни почти взорвалась от нетерпения. — Он сказал, что рад тому, что я есть, — прошептала она, словно боясь, что её услышат.
Джинни взвизгнула от восторга, тут же прикрыв рот ладонью.
— Оказывается, братик очень даже романтик! Что или кто на него так действует — ты или ночное звёздное? — подмигнула она.
Гермиона зарделась.
— Думаю, ничего из этого, — честно ответила девушка. — Просто он такой… Такой… — она мечтательно вздохнула, уходя в себя.
Джинни улыбнулась. Она была счастлива за брата и подругу.
— Вы такая хорошая пара! Только и делаете, что постоянно говорите друг о друге. И всегда с восторгом.
Гермиона приоткрыла рот от удивления.
— Правда? Он говорит обо мне? И часто? — теперь настала её очередь выпытывать у подруги подробности.
Джинни покачала головой.
— Нет, нет, нет. Я не скажу, иначе ты зазнаешься, — авторитетно заявила девушка и тут же со смехом увернулась от подушки.
Гермиона с напускной серьёзностью говорила:
— Я, между прочим, всё тебе рассказала! А ты мне — ничего! Ай-яй-яй, мисс Уизли, Вы просто ужасная девушка!
Рыжая притворно возмутилась.