Парень вдруг усмехнулся.
— Вот в чём дело? Всё никак не можешь смириться с тем, что на нашем фоне ты всего лишь маггла? И да, хотел сказать — даже если я тебе не нужен, Риддла ты не получишь. Он любил чистокровных красавиц с богатым приданным вроде той же Валери Розье, а тебя он просто использует один раз и больше даже не посмотрит в твою сторону.
Почему-то слова Уизли что-то всколыхнули в её душе, но она предпочла не обратить на это внимание и разобраться со своими странными эмоциями чуть позже.
— Ты ревнуешь? И почему-то думаешь, что раз ты такой непостоянный, то и я такая же! Хватит мерить всех по себе.
Рон вновь разгневался.
— Я не ревную — это нормальная реакция на то, чтобы моя якобы девушка крутит на стороне романы с другим парнем.
Гермиона взревела от отчаяния:
— Да не крутила я ничего с ним! Когда же ты наконец это поймёшь?
Уизли вдруг заинтересовался. Он был недалёким по жизни, но сейчас в его мозгу медленно зашевелились шестёрки, о существовании которых никто и не подозревал, включая его самого.
По сути, раз Грейнджер уже столько ему это доказывает, то она вряд ли бы стала врать. Значит, она всё-таки говорит правду?
Рон осмотрел девушку с ног до головы. Домашнее платье практически ничего не скрывало — длинные ноги, тонкая талия и… Парень невольно облизнулся — во время ссоры он не заметил это.
— Ладно, я понял, — недовольно буркнул он. — Я тебя прощаю за все эти крики и даже пощечины. Можешь снова быть моей девушкой.
Гермиона зависла.
Только теперь она поняла, насколько была права её мать. У мальчика явно очень болезненное высокомерие, раз он думает, что она будет с ним после всего этого. После ссор, нервов и слёз. Действительно идиот.
— Пошёл вон, — ледяным тоном скомандовала девушка.
Рон удивился.
— Зачем?
Гермиона раздражённо поторопила его:
— Ты не настолько тупой, чтобы не понять даже это. Давай, выметайся.
Парень всё ещё не понимал.
— Перестань говорить загадками!
Девушка возвела глаза к потолку. Как она столько времени могла провести с этим непроходимым тупицей?
— Я говорю не загадками, а очень даже прямо. Уходи.
До него наконец стало доходить.
— То есть, ты меня прогоняешь? — он говорил это с таким искренним удивлением, словно действительно надеялся на то, что Гермиона останется рядом с ним после такого вялого извинения.
Гермиона кивнула.
— Да, я тебя прогоняю. И да, ты мне больше не нужен. Ни сейчас, ни в будущем. Проваливай отсюда.
Парень торжествующе поднял указательный палец наверх.
— Значит, ты всё-таки с Риддлом!
Гермиона не собиралась слушать эту шарманку снова и захлопнула дверь прямо перед его носом и поднялась в свою комнату под гневные выкрики Уизли.
Он продолжал горланить ещё несколько минут, даже не подозревая, что Гермиона уже давно сидит в своей комнате и не слышит его, думая о чём-то своём. Но спустя пять минут ушёл и он. Гермиона осталась одна.
— О чём же ты говорил, Риддл?
Комментарий к 24. Её божественная ножка;
Разрываю последние ниточки, связывающие Гермиону с Роном. Изначально было “Гермиона-Энди”, “Гермиона-Рон” и “Гермиона-Том”. Теперь осталась только одна пара, и вы знаете, какая ;) Обоснуй вроде тоже есть. Дело осталось за малым, так что ждите с замиранием сердца - на горизонте уже виден эпилог.
========== 25. И улыбается она, ==========
Том лежал на своей новой кровати и думал о том, когда его жизнь так круто изменилась. Сейчас он, вместо того, чтобы сидеть на своём шатающемся стульчике в приюте и злиться на мать, он уютно расположился в комнате, походившей на королевские хоромы. Кажется, в последний раз такое было, когда он гостил у Грейнджеров.
«Грейнджер», — подумал он и щелкнул пальцами.
Точно, Грейнджер. Это она виновница всего этого. Она нелепой случайностью привела его в этом дом, познакомила его с бабушкой, и теперь… Он любит и любим? Но это ведь глупость, глупость!
Тем не менее, когда он думал о Мэри, он невольно становился менее мрачным, а мир переставал казаться таким серым. Это была удивительная женщина, самая лучшая для него, самая добрая… Самая-самая. Та, которая за короткое время смогла заменить ему мать, которой у него никогда и не было.
Мэри защищала его перед своим собственным сыном, Мэри сочувствовала ему и плакала, когда он рассказывал о своей жизни в приюте, Мэри… Стала для него светом в конце тоннеля. Он не мог поверить, но это действительно так — маггла смогла приручить его.
Он был будущим Тёмным Лордом, но когда он рассказал женщине о том, что магглорождённые не имеют права на существование в магическом мире, она спросила недоуменно:
— Но ведь они умеют колдовать, разве не так? Почему им не место в вашем мире?
Том запнулся, не зная, что ответить. Настоящие защитники прав чистокровных быстро нашли бы, что ответить, но унижение грязнокровок было для него скорее средством, чем целью. Но теперь он отчего-то забыл эту цель. Или предпочёл не вспоминать о ней.
Отец так и не смог смириться с его присутствием в своём доме. Он несколько раз порывался уйти из дома, но через несколько дней всегда возвращался побитым и грязным. Его мать плакала по ночам в подушку, и в конце концов дело взял в свои руки Том Риддл и быстро вправил сыну мозги.
Разумеется, он был всё также колюч и источал явную неприязнь, но зато теперь молча. Это устраивало всех — и отца, который уже давно смирился с тем, что его сын конченный идиот, и Тома Марволо, который даже и надеялся на отцовскую любовь после того, как узнал его историю. Всех, кроме Мэри, которая не могла спокойно смотреть на всё это и жить в такой обстановке. Но её сыну было абсолютно наплевать на чувства матери, а муж и внук и так сделали всё, что могли.
Том перевернулся на живот и уткнулся носом в мягкую подушку, чувствуя, как его окутывает нежная полудрёма.
Он проснулся тогда, когда чья-то ласковая рука потрепала парня по макушке. Незнакомка прошептала голосом его бабушки:
— Томми, солнышко моё, вставай. Уже ужин.
Он позволил себе несколько секунд что-то побурчать в подушку. Женщина рассмеялась и сказала:
— Вставай же, остывает! Я купила твою любимую красную рыбку, — попробовала заманить она, и у Мэри определённо получилось.
Он тут же вскочил и спросил, заспанно потирая глаза:
— Кету?
Женщина довольно кивнула.
— Именно её. Так что давай побыстрее — ты ведь знаешь, что дедушка тоже её любит.
Том довольно улыбнулся и сказал:
— Я знаю.
Они с дедушкой часто устраивали шуточные баталии на тему того, кому достанется последний кусок рыбы. Вообще, дефицита не было и они могли есть её тоннами, да и кусков было много и они были настолько большими, что последний уже никому не лез. Но они, понимая это, шуточно переругивались.
Именно из-за этого отец Тома Марволо часто обедал у себя в комнате или же позже всех, чтобы не наблюдать за семейной идиллией. Мэри умилялась своему мужу и внуку, но, видя чувства сына, расстраивалась.
Она не знала, что ей делать и как поступить. С одной стороны — её внук и муж, который уже давно принял сторону Томми-младшего, с другой — её сын. Она вряд ли когда-нибудь сможет выбрать между ними, слишком всех любила.
Она безумно жалела о том, что это происходит, ведь никто не хочет сближаться! Правда, Томми-младший немного смягчился и женщина с радостью отмечала — он не ненавидит отца. Совсем другая ситуация была с Томом. Он терпеть не мог сына, и больше всего ненавидел то, что не мог ответить на вопрос: «Почему?».
Он мог сказать, что мальчик похож на Меропу, из-за которой разрушилась его жизнь, но не мог — Томми-младший был красавцем, точной копией отца. Он мог сказать, что мальчик отравлял ему жизнь — но все видели, что Тому Марволо наплевать на отца с высокой колокольни. Он мог сказать, но… не мог. Просто не мог.
Это было и печально, и грустно, но это было так. Не сказать, что жизнь Тома была радужной с тех пор, как он вернулся обратно в родительский дом. И не сказать, что его жизнь стала намного хуже с переездом в дом его сына. Тем не менее, мужчину откровенно бесило то, что его мать, пусть и невольно, выбирает сторону внука.