Спустя минуту прибыла Лаванда. Она наконец заметила Гермиону и её мать и вежливо поздоровалась:
— Привет, Гермиона. Здравствуйте, — последнее предназначалось уже её матери.
Женщина кивнула и продолжила перебирать платья на предмет того, что можно напялить на дочь.
Гермиона увидела искорки чего-то, смутно похожего на злорадство, в глазах однокурсники, и осторожно спросила:
— Всё в порядке, Лаванда?
Девушка гордо хмыкнула.
— Разумеется. Тебе не о чем беспокоиться.
Деланно беззаботный тон и гаденькая ухмылка соседки заставили Гермиону занервничать. Какую подлянку она устроила Гермионе на этот раз? Да и зачем? Рон теперь всецело принадлежал блондинке.
— Хорошо, — девушка, не развивая конфликт, решила остановить маму от необдуманных действий в лице шикарных бальных платьев.
Лаванда тем временем усмехнулась и зло посмотрела на ровную спину шатенки.
«Ну ничего, в школе ты ещё поплатишься за свою напускную вежливость, стерва», — подумала блондинка.
На самом деле, она была даже зла — грязнокровная уродила заарканила и Рона, и Риддла, а Лаванде первый достался лишь… Использованным. Точнее, не совсем использованным, конечно, но всё же… Лаванда жаждала отмщения и в школе наконец получит его.
Гермиона и не подозревала о том коварстве, которое задумала её соседка. Она спорила с матерью по поводу одежды.
— Это платье очень дорогое! Я не буду покупать его! — заупрямилась девушка.
Джин решила пойти на уступки и попросила мягко:
— Пожалуйста, хотя бы померь. Я хочу увидеть тебя в нём и ещё раз убедиться в том, что моя дочь — самая настоящая красавица.
Гермиона засмущалась, но всё-таки наконец сдалась на волю победительницы и приняла платье. Примерочная оказалась очень тесной и девушка долго возилась — в конец концов её мать крикнула:
— Ты ещё там?
Она прокричала в ответ:
— Да, я почти закончила!
Наконец она натянула вторую бретельку и вышла. Её мать прикрыла рот руками, а реакция девушки-продавщицы оказалась куда более бурной — она ахнула и воскликнула:
— Вы очень красивая!
Тем не менее, Гермиона скептически подумала, что это лишь для того, чтобы они купили эту жутко дорогую и жутко бесполезную вещь. Она повернулась к зеркалу и обомлела. Девушка и не замечала раньше, что чёрный ей так шёл.
Платье было достаточно закрытым спереди, но сзади… Спина была полностью открыта. Оно было слишком открытым для магического мира — слишком провокационным.
Девушка-продавщица скромно заметила:
— Оно предназначено для закрытых вечеринок и свиданий. Новая коллекция — есть ещё несколько платьев, таких же экстравагантных, а также туфли к ним и различные ювелирные украшения.
Гермиона испугалась — всё это она вряд ли потянет. Да и не приглашают её ни на закрытые вечеринки, ни на свидания. Но глаза её матери уже загорелись. Джин решительно сказала, не обращая внимания на молчаливый протест дочери в виде «страшных глаз»:
— Показывайте всё.
Принести ещё несколько платьев, они были довольно красивы и интересны, но Джин их отвергла — она была влюблена в первое, но вот аксессуары ей очень даже понравились. Она заставила дочь примерить туфли на огромном каблуке, а также колье и серьги с обсидианом. Гермиона не могла поверить в то, что видит в зеркале себя, а миссис Грейнджер была настроена крайне решительно.
— Покупаем, — твёрдо сказала она, а девушка чуть подпрыгнула, улыбнулась и ушла оформлять покупку.
Гермиона была возмущена.
— Это очень дорого! Я не могу носить вещи за такие баснословные суммы. Да это же ни за что просто!
Джин махнула рукой.
— Дорогая, не будь такой мелочной.
Гермиона потеряла дар речи от изумления — она не смогла, как бы ни старалась, вспомнить тот момент, когда её мать стала такой расточительной.
— И вообще, это мои деньги. Точнее, наши с папой. Считай это нашим общим подарком на начало учёбы в твой последний год в этой школе. Пойдёшь в этом наряде на бал и поразишь всех вновь.
Как ни странно, Джин смогла успокоить дочь этими словами. Они докупили парочку повседневных мантий и одну парадную — к платью, и Гермиона вышла из магазина довольная, несмотря на то, что они потратили всё, что сняли.
Несмотря на то, что она отчаянно сопротивлялась этой покупке, девушка очень ценила мамину заботу и щедрость. Та была готова купить всё, чтобы дочь чувствовала себя красивой и уверенной в себе девушкой, а не заучкой, как многие считают.
Дома Гермиона примерила платье и показалась папе, а он сказал, что девушка очень сильно похожа на Джин в молодости — такая же прекрасная королева. Та раскраснелась и Гермиона вновь подумала о том, какая же крепкая семья у её родителей.
Следующие дни Гермиона проводила за чтением учебников. Она просмотрела абсолютно все — трансфигурацию и зелья от корки до корки, а Историю магии лишь вскользь. Тем не менее, теперь она многое знала о том, что будет изучать в течение учебного года.
Незаметно наступил день, когда девушка должна отправиться в Хогвартс. Они с мамой бегали и судорожно собирали чемоданы — так было каждый раз перед отъездом Гермионы, несмотря на то, что они обе были очень аккуратны в повседневной жизни.
И вот, Гермиона входит в Хогвартс-Экспресс. Первое попавшееся купе оказалось свободным — она зашла в поезд одной из первых. Удобно устроившись, девушка решила не искать подруг — она очень устала и обязательно встретиться с ними позже.
Закрыв купе, гриффиндорка прилегла на сиденье и задремала. Она проснулась от настойчиво стука в дверь и непонятных криков. Потирая глаза, Гермиона отлепилась от сиденья и пошла смотреть на того наглеца, кто посмел прервать её сон.
Как ни странно, этим наглецом оказался Рон Уизли.
Он без объяснений налетел на девушку с обвинениями. Его лицо было красным, как помидор, и он всем своим видом демонстрировал крайнюю степень недовольства.
— Да как ты могла? Столько времени врала мне, и даже не краснела! Дрянь! — взвыл он.
Гермиона изумленно рассматривала своего нежданного собеседника и не понимала, зачем он пришёл и почему вообще говорит с ней, да ещё и непонятно о чём. Она холодно спросила:
— В чём дело?
Спокойный, и даже слегка отстранённый, тон бывшей девушки привёл его в бешенство.
— О чём я говорю? Ещё смеешь делать вид, что не понимаешь?
Гермиона действительно не понимала, чего этот придурок от неё хочет.
— Объясни, — грубо приказала она.
А тот был только рад.
— Вся школа уже знает о том, что ты теперь с Риддлом! Все в поезде только и говорят о том, что он уже знаком с твоей мамой, и что ты меня кинула ради него! Решила опозорить меня перед всеми, да? Не будет этого, не будет!
Он вылетел из купе и яростно хлопнул дверью напоследок.
Гермиона медленно опустилась на сиденье и закрыла лицо руками. В её голове была лишь одна единственная мысль:
«Вся школа знает».
Но как вся школа может знать то, чего и не было вовсе?
Вдруг Гермиону осенило.
«Именно об этом говорил Малфой в магазине!»
Получается, эти слухи появились уже тогда. Но кто же их распускает? Точно не сам Риддл — он наверняка сам будет недоволен тем, что его имя произносят рядом с именем ненавистной грязнокровки.
Дверь купе вновь открылась и вошёл слизеринец.
«Лёгок на помине»
Гермиона скорчила недовольное лицо. Ещё и этот зачем-то пришёл! Что им всем от неё надо, в конце-то концов?
— Ты уже знаешь? — коротко спросил Том.
Гермиона кисло ответила:
— Да, Рон уже оповестил меня. Оказалось, что я кинула его из-за тебя.
Парень усмехнулся.
— Неудивительно, что он в это поверил. Он же ничтожество и знает, что я лучше него.
Девушка пожала плечами — не подтверждая и не отрицая.
Риддл, которому надоело молчание, сел напротив и спросил:
— Так из-за чего на самом деле ты его кинула? Неужели… из-за меня? — он обворожительно улыбнулся.