Он переоделся и лёг, уставившись глазами в потолок. Поездка в поезде вымотала его, но сон почему-то упрямо не шёл.
Парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, пытаясь успокоить норовящее вырваться из груди сердце. Обычно так всегда было, когда кто-то или что-то очень сильно выводил или выводило его из себя.
Невольно на ум пришёл образ грязнокровки Грейнджер такой, какой он увидел её сегодня — мрачной, и даже усталой. А при виде него всё только ухудшалось. Неужели она была так несчастна только потому, что увидела его?
«Я ей ещё покажу, где раки зимуют», — пообещал самому себе Том, но это не помогло.
Он не мог уснуть, и в конце концов услышал тихий скрип за стеной. Она вернулась. Парень поджал губы и подумал о том, не начать ли прямо сейчас.
Но нет. Пока нельзя, пока не надо. Все устали, всем нужно поспать, чтобы собраться с силами и начать новый учебный год.
А с ней он ещё разберётся. Только потом.
А ещё сделает так, чтобы она нашла ответ на его вопрос.
========== 27. Но луч луны, по влаге зыбкой ==========
Комментарий к 27. Но луч луны, по влаге зыбкой
Читайте предыдущую главу заново - она потерпела изменения в сюжете.
Том шёл к кабинету зельеварения, на ходу пытаясь запихнуть учебник в сумку. Этой ночью он так и не смог сомкнуть глаз — слишком много думал, и большинство мыслей было о наследниках Слизерина.
Морфин Гонт приводил его в состояние крайнего отвращения. Как можно, будучи волшебником, быть таким… неопрятным и глупым? Таким нищим, как церковная крыса?
После того случая в магазине на следующий день он решился посетить дом его матери и за завтраком сказал об этом Мэри. Та тут же заупрямилась и сказала, что одного его никуда не отпустит и пойдём с ним.
Том, конечно, воспротивился. Он не мог взять бабушку-магглу с собой — Морфин был неуправляемым и опасным, и он не мог подвергать жизни Мэри такому риску. Пойти с ним вызвался его дед, а отец лишь гордо отвернулся и сделал вид, что его всё это не касается.
Том сомневался, но в конце концов всё же позволил Томасу пойти с ним. Они недолго пробирались через ветвистые дебри и уже через несколько минут вышли на небольшую хибару. Та выглядела очень древней и… нелицеприятной.
И дело было даже не в том, что дом был уже стар или что-то в этом роде. Просто было заметно, что о нём никто не заботится — прогнившие стены, замызганные окна, и скрипящая ступенька на входе в дом.
Они осторожно поднялись на заросшее зеленью крыльцо. Томас отшатнулся от трупа змеи, а Том лишь поморщился. Он никогда не смог бы вот так бессмысленно взять и убить змею, ведь змеи, несмотря ни на что, были намного вернее и временами даже полезнее, чем люди.
Они вошли и чуть не задохнулись от запаха, царившего в помещении. Том зажал нос пальцами и брезгливо осмотрел помещение — грязный стол, два стула, какие-то странные приспособления, смутно напоминающие кухонную утварь, и испорченная еда, раскиданная повсюду. Зрелище было не для слабонервных — его однокурсницы-слизеринки сразу упали бы в обморок. И, возможно, даже некоторые однокурсники потеряли бы сознание.
Человек, находящийся в полулежащем состоянии, поднял голову со стола и мутным взглядом посмотрел на неожиданных визитёров. Сначала он не разглядел, кто перед ним, и протянул ехидно:
— Магглёныши…
Томас поджал губы, а Том усмехнулся.
— Вовсе нет. Точнее, не совсем. Здравствуй, дядюшка.
Тот наконец пришёл в себя и разглядел в мальчишке того самого маггла, что очаровал его сестрицу. Мужчина взвыл:
— Снова ты!
Том сухо ответил:
— Думаю, мы немного не поняли друг друга. Я не мой отец, я сын Меропы, твоей сестры.
Тот немного подумал, и сказал:
— Магглёныш… Магглёныш сестры…
Томас спросил:
— О чём он говорил, — всё дело было в том, что Морфин говорил на парселтанге.
Том кратко обрисовал ситуацию и его дед понимающе кивнул.
— И чего ты хочешь от него добиться?
Парень пожал плечами и ответил честно:
— Даже не знаю. Может, рассказа о том, как он дошёл до такой жизни?
Морфин понял отдельные обрывки разговора.
— Выродок и маггл, выродок и маггл…
Том грубо пресёк его.
— Единственный выродок здесь — это ты.
Томас не понял, что сказал внук, а Морфин по-змеиному прошипел что-то зло и бросился на племянника. Тому не составило труда поднять «левую» палочку и отбросить разъярённого родственника к стене.
Он сполз на пол и, кажется, потерял сознание.
Томас покачал головой и положил тяжёлую ладонь на плечо внуку.
— Пойдём, Том. Нам здесь больше нечего делать.
Парень тряхнул головой, отгоняя воспоминания. После этого он глотал злые слёзы, лёжа на кровати, а Мэри ласково гладила его по плечу, даря молчаливую поддержку. Возможно, если бы не она, то Том пошёл бы и убил Морфина. Но Мэри была рядом с ним и непроизвольно удерживала его от необдуманных поступков, за что Том был ей бесконечно благодарен.
К тому времени он как раз дошёл до кабинета зельеварения и вошёл в класс. Он поздоровался с учителем и расположился рядом с Эмериком Лестрейнджем. Ему в спину прилетело ехидное замечание от Валери Розье.
— Я думала, что на зельеварении ты сидишь рядом со мной. Или уже не хочешь? Неужели все эти слухи — правда?
Гермиона, которая сидела за первой партой, прокомментировала сухо:
— Не неси ерунду, Розье.
Та взбесилась, услышав голос предполагаемой соперницы.
— А ты зубы мне не заговаривай! Ты думаешь, что я поверю в то, что эти слухи кто-то с неба взял? Да ни за что!
Том схватил девушку за руку и сжал так, что она пискнула и посмотрела на него глазами, полными слёз. Ему очень не нравилось то, что эта стерва устраивает скандал на глазах у всего их курса.
Парень уже хотел залепить ей пощечину, чтобы угомонилась наконец, но не стал рисковать, спиной чувствуя наблюдательные взгляды Слизнорта и грязнокровки Грейнджер. Он стиснул зубы и отпустил девушку.
— Как ты можешь быть таким грубым со мной? — возмутилась она.
Это стало последней каплей для Тома.
— Могу. И да, ты права — эти слухи действительно взялись не с неба. Всё дело в том, что ты настолько надоедлива, что терпеть тебя становится невозможным. За лето я привык к тому, что ты свалила подальше, и больше не хочу снова повторять всё это. Ты меня достала, — холодно сообщил он, не заботясь о чьих-либо чувствах.
Розье и многие другие в кабинете приоткрыли рот от удивления. Девушка вдруг заплакала и, уже не боясь унижения, попросила:
— Пожалуйста, Томми, не надо так со мной!
Она отчаянно боялась потерять его, но Риддл был неумолим.
— Для тебя я не Томми.
Именно в этот момент начался урок. Профессор Слизнорт попросил всех успокоиться и сесть на свои места. Пока профессор распинался о том, какое зелье они будут варить сегодня, Эмерик наклонился к соседу и уважительно сказал:
— Лихо ты её отшил. Ненавижу надоедливых баб.
Самому Лестрейнджу повезло куда больше — Гвенделин Паркинсон была тихой и скромной, а ещё недалёкой. Словом, идеальная невеста.
— Только бы она не начала преследовать и мстить мне, — презрительно ответил Риддл. — Разумеется, ликвидировать последствия её «отмщения» не составит труда, но уж слишком это надоедает.
Эмерик загоготал. Том посмотрел на того с пренебрежением, но всё же соизволил растянуть губы в усмешке, закатив глаза.
Многие обернулись на них. Профессор Слизнорт спросил возмущенно:
— Молодые люди, мы Вам не мешаем?
Том хотел было вежливо ответить, но не успел.
— Мешаете, но мы потерпим, сэ-э-эр, — нагло сказал он.
Риддл устало вздохнул. Сейчас начнётся. Отчасти из-за этого Риддл не любил тупицу Лестрейнджа.
— Тогда извольте подойти и сказать мне, что за зелья стоят на моём столе, — процедил сквозь зубы Слизнорт.
Они подошли к столу.
— Раз уж мистер Лестрейндж так любит поговорить, то он и будет отвечать.
Эмерик побледнел — к этому он не был готов.
— Простите, профессор, но я никак не могу сравняться в гениальности с Вами, поэтому не смогу сказать это, — обворожительно улыбнулся Лестрейндж.