Она, кажется, сорвала голос. Расплывчато мелькало лицо Тома Риддла. Кажется, он её куда-то нёс, но гриффиндорка не могла быть уверенной полностью — возможно, это и не Риддл был, а кто-то другой.
Это закончилось так же быстро, как и началось. Её вновь куда-то положили, что-то влили, и боль поутихла, а сознание прояснилось — как и зрение. Глазами, полными невыплаканных слёз, девушка наблюдала за теми, кто окружал её.
Директор Диппет разговаривал с кем-то по камину, мадам Помфри стояла у двери, еле сдерживая рыдания, а Том Риддл сидел около её кровати, закрыв лицо руками. Что происходит? И почему так больно?
Гермиона произнесла хриплым голосом:
— Что происходит?
Директор запнулся на полуслове, Риддл поднял голову, а медсестра тут же бросилась к ней, шепча:
— Мы не знаем, но скоро обязательно всё выясним и накажем тех, кто сотворил с тобой такое, обещаю!
Гермиона слабо кивнула и застонала — боль вновь возвращалась. Медсестра тут же сказала Риддлу:
— Болеутоляющее и снотворное!
Слизеринец с готовностью вскочил и, пока мадам Помфри гладила девушку по голове, принёс зелья. Медсестра влила их Гермионе и через несколько минут та провалилась в сон — как раз тогда, когда из камина вышли люди с лимонных мантиях.
Гермиона проснулась спустя несколько часов, когда её полностью окружили колдомедики. Они напряжённо переглядывались и явно не знали, что им делать. Гермиона открыла глаза и хрипло закашлялась, а девушка, стоящая неподалёку, тут же подала ей стакан воды, но пошевелить руками Гермиона не смогла.
Более того, она вообще ничем пошевелить не смогла.
— Откройте рот, пожалуйста, — сказала девушка, и Гермиона подчинилась.
Она осушила весь стакан, и мир стал казаться намного менее унылым.
— Почему я не могу пошевелиться? Меня парализовало? — со страхом озвучила она ужасную догадку.
Один из молодых мужчин тут же замотал головой с явным ужасом на лице.
— Нет, слава Мерлину, нет! Мы сделали это для того, чтобы Вы не смогли увидеть своё тело в нынешнем его состоянии.
Гермиона насторожилась.
— Почему?
Один из целителей прокашлялся и сказал:
— Пожалуй, мы пойдём и… подумаем в более спокойной обстановке. Мэттью, объясни всё девушке.
Молодой парень, который разговаривал с ней до этого, с возмущением посмотрел на говорившего, но к тому времени увидел лишь его удаляющуюся спину. Через несколько секунд палата практически опустела — там остались лишь медсестра, смотрящая на пациентку с жалостью, целитель по имени Мэтью, и сама Гермиона.
Она не могла понять, что происходит. Каким ужасным должно быть зрелище, чтобы её обездвижили? Последнее, что она успела увидеть — это огромные прыщи по всему телу. Неужели это так страшно?
— Пожалуйста, дайте мне самой всё увидеть, — попросила Гермиона.
Целитель поджал губы и покачал головой.
— Я не могу этого сделать, простите. Возможно длительное шоковое состояние.
Гермиона не сдержалась и закричала:
— Мне наплевать, скажите, что со мной!
Парень посмотрел на неё, как на душевнобольную, и сказал испугавшейся медсестре:
— Следите, чтобы она тут ничего не разнесла стихийной магией.
Он удалился до того, как молоденькая девушка успела сказать и она. Она посмотрела ему вслед с обидой, но промолчала.
Гермиона заплакала от бессилия. Девушка поджала губы и её глаза тоже заслезились. Скорее всего, она бы убила себя сама, если бы с ней сделали подобное.
Девушка присела рядом и погладила по плечу, даря молчаливую поддержку, в которой сейчас так нуждалась Гермиона.
— Просто скажи — мне действительно не стоит это увидеть.
Медсестра кинула быстрый взгляд на шею Гермионы, не скрытую плотной тканью, и кивнула.
— Судя по их разговорам, у меня вообще есть шанс?
Девушка пожала плечами и ответила с сомнением:
— Честно говоря, я не знаю. Вообще, ты на пятом этаже — это различные проклятия. Но никто не знает, что на самом деле с тобой случилось, а оттого пока не могут понять, как помочь. Они остановили действие, но не смогли вылечить последствия. Сейчас над этим работает весь этаж.
Гермиона отчаянно прикусила губу.
— Но как так? Они ведь квалифицированные колдомедики…
Девушка утешила её:
— Не волнуйся. Если они ничего не смогут сделать, то дело дойдёт до мистера Сметвика, а он обязательно тебе поможет.
Девушка мечтательно вздохнула — кажется, она была неравнодушна к одному конкретному целителю.
— Сметвик — это тот, который Гиппократ? Глава больницы?
Медсестра кивнула.
— Да, это он. Он такой… Такой!
Гермиона усмехнулась.
— По своим влюблённым глазам я поняла, что он шикарен, так что можешь не утруждаться и не подбирать слова восхищения.
Девушка покраснела.
— Нет, ты просто неправильно поняла! — отнекивалась она.
Гермиона приподняла бровь, показывая сомнение.
— Да? А вот мне кажется, что я попала в точку, — хитро улыбнулась она.
Она воспротивилась.
— Когда кажется, креститься надо! — и гордо отвернулась.
Гермиона спросила:
— Магглорождённая?
Девушка вновь повернулась к ней, удивлённая.
— Да. А откуда ты знаешь?
Гриффиндорка пожала плечами.
— Маггловские фразеологизмы — очень заметная вещь.
Девушка поняла свою ошибку и кивнула.
— Как там в Хогвартсе сейчас?
Гермиона удивилась.
— Что ты имеешь ввиду?
Медсестричка прикусила губу.
— Ходят слухи про то, что в школе сейчас массовые гонения магглорождённых.
Гермиона ответила с недоумением:
— Ничего ужасного нет, но есть отдельные личности, которые… Мягко говоря, недолюбливают таких, как мы, — разоткровенничалась она.
Настала очередь медсестры пожимать плечами.
— Такие всегда есть и, думаю, что всегда будут.
Гермиона грустно вздохнула.
— Да, ты права. Просто иногда их ненависть переходит все рамки — они опускаются до рукоприкладства, угроз, и даже попыток убить…
Гермиона поняла, что сказала лишнее, когда её собеседница поежилась и испуганно округлила глаза.
— Так это правда? Ну, про чудовище из Тайной комнаты? — боязливо спросила она.
Гриффиндорке пришлось сознаться.
— Да, правда. И… Это меня тогда окаменили, — призналась она.
Девушка заинтересовать.
— А что потом?
Гермиона не знала, стоит ли рассказывать всё совершенно незнакомому человеку, но ужасно не хотелось оставаться наедине с собой, и она решилась.
— Пока я лежала, один герой убил это чудовище и спас школу. Конец, — кисло закончила она.
Девушка посчитала её слова забавными и хихикнула.
— А почему ты так скептически к этому относишься?
Гермиона пожала плечами.
— Наверное, потому, что этот герой — та ещё сволочь.
Они поговорили ещё немного, пока в палату не вошли директор Диппет, профессор Слизнорт и незнакомый ей мужчина в лимонной мантии — скорее всего, целитель.
Девушка тут же ахнула и пролепетала:
— Здравствуйте, целитель Сметвик!
Гермиона призналась самой себе, что понимала восхищение девушки. Мужчина и правда был красивым, в самом расцвете сил, и в нём был виден железный стержень — такие нравились наивным девушкам.
В ответ на благоговение медсестры он лишь улыбнулся и сказал:
— Здравствуй, Сюзанна? Как прошла твоя смена?
Было понятно, что мужчина всегда лишь пытается быть вежливым, но Сюзанна всё равно засияла и ответила, смущаясь:
— Всё хорошо, спасибо!
Мужчина переключился на пациентку.
— Как Вы, мисс Грейнджер?
Сюзанна ревниво посмотрела на целителя, но промолчала, а тот еле сдержал улыбку, чувствуя прожигающий взгляд девушки.
— Уже намного лучше, сэр.
Тот довольно кивнул.
— Как я понимаю, боли уже нет?