Она чувствовала это, но не могла понять, в чём дело. Это она виновата? Или он? Тем не менее, это всё было слишком странно для того, чтобы быть правдой.
Он смотрел на неё с непонятным отчаянием — Гермиона поняла это только сейчас, когда наконец успокоилась и смогла трезво анализировать его поведение. Оно определённо было слишком необычным.
Гермиона не знала, к добру ли это, да и понятия не имела, как себя теперь вести. Может быть, он, как и в прошлом году, будет её просто игнорировать? Ведь так легче.
Она не успела решить всё окончательно и бесповоротно — в палату постучались и вошли её родители.
Джин, увидев лицо дочери, ахнула и осела на пол. Гермиона отвернулась, а мистер Грейнджер помог жене подняться.
Женщина смогла говорить лишь через несколько минут, всё это время проплакав на плече мужа. Она спросила с отчаянием:
— Девочка моя, кто это с тобой сделал?
Она не успела ответить.
— Давайте лучше я расскажу.
Все тут же обернулись к двери.
— Мисс Грейнджер, Вы не против?
Гермиона мотнула головой, и Сметвик сел в кресло недалеко от родителей своей пациентки, сложив руки в замок.
— На самом деле, такие сильные последствия являются непреднамеренными. Но, думаю, Вам, мисс, интересно узнать всё с самого начала. Так ведь?
Гермиона кивнула в ответ на глупый вопрос.
— Вы знаете мисс Браун и мисс Розье?
Девушка сочла нужным уточнить.
— Лаванду и Валери?
Мужчина подтвердил.
— Тогда да, знаю. Лаванда — моя бывшая соседка по комнате, а Валери — моя однокурсница, слизеринка.
Целитель немного подумал и спросил:
— В каких Вы с ними отношениях?
Гермиона замялась.
— На самом деле, наши отношения нельзя назвать хорошими, — призналась она.
Доктор устало вздохнул и ответил:
— Да, я это уже понял.
Гермиона встепенулась.
— А что, они к этому причастны?
Мужчина кашлянул.
— Да. Это они всё подстроили.
Гермиона побледнела. Она знала, что они не любят её, но чтобы настолько… Как можно так изуродовать человека? К тому, просто ни за что? Или это она просто слишком добрая.
— Мисс Грейнджер, успокойтесь. Как я уже сказал, Ваше состояние является случайностью. Никто не желал Вам такого, уверяю.
Гермиона шмыгнула, сдерживая слёзы. Она и до этого поняла, что это сделал кто-то из школы, но услышать об этом было гораздо больнее, чем она думала.
Тем временем целитель успокаивал её родителей, говоря о том, что виноватых обязательно накажут, а их дочь — вылечат.
— Вы хотите услышать то, как всё было? — спросил мужчина.
Девушка кивнула, и он начал говорить.
— Мисс Розье и мисс Браун договорились, проще говоря - сговорились. Мисс Розье сварила зелье — семейный рецепт. От него на Вашем лице должны были появиться прыщи неизвестного происхождения, а от лекарств должно было становиться лишь хуже. Через несколько лет они бы исчезли сами по себе. Ничего опасного, так что никто бы её не заподозрил и уже тем более не стал бы разбираться и искать виновных, только если бы Вы сами не начали расследование. так вот, задачей мисс Браун было зайти в Вашу комнату и три раза прыснуть зельем на подушку, но она не смогла справиться с этим, случайно разлив весь пузырёк на Вашу постель. Зелье впиталось, а мисс Браун ничего Вам не сказала, и обездвижила свою подругу и сообщницу, мисс Патил, чтобы она не смогла Вас предупредить. Мисс Розье и мисс Патил ждёт серьёзный выговор, а вот мисс Браун, скорее всего, что-то посерьёзнее.
Гермиона закрыла лицо руками. Она не могла поверить в то, что услышала. Зачем Лаванда обрекла её на смерть? Неужели она так любит Рона, что готова ради него убить?
Но почему? Гермиона ведь давно ей не соперница.
— Как ужасно всё получилось, — слабо сказал она, пока её родители приходили в себя от шока.
Сметвик поджал губы и кивнул.
— Да, действительно.
Он рассказал, что они знают рецепт антидота, и уже сегодня начнут лечение. Через несколько дней все последствия должны будут исчезнуть бесследно.
— И что, Розье согласилась добровольно рассказать рецепт этого антидота? — засомневалась Гермиона.
Целитель кашлянул.
— Сомнительно. Насколько я знаю, руководству школы пришлось использовать Сыворотку правды.
Девушка ахнула.
— Мерлин! Но разве это разрешено законом?
Мужчина пожал плечами.
— Вряд ли, но директор наверняка не стал бы так рисковать. Вероятнее всего, во время допроса там присутствовали родственники или же официальные представители Вашей однокурсницы, так что за директора не волнуйтесь.
Через некоторое время он ушёл, а Гермиона осталась сидеть с родителями.
— Тебя точно вылечат? — спросила Джин, беспокоясь.
Гермиона через силу улыбнулась и ответила:
— Конечно, мама. Уже очень скоро я буду выглядеть, как прежде.
Женщина всхлипнула.
— Не волнуйтесь за меня, пожалуйста, — обратилась гриффиндорка к родителям. — Мне и так жутко неловко. Вы сорвались с работы из-за меня.
Джин нервно рассмеялась, а мистер Грейнджер покачал головой.
— Ты не виновата, — мягко сказал он. — Теперь всё будет хорошо.
Наконец Гермиона улыбнулась искренне.
— Да, всё будет хорошо.
Она сказала об этом родителям, но у неё не было ровным счётом никакой уверенности. Смерть в лице Риддла всё ещё дышала ей в спину, и это было страшно, но поделать девушка ничего не могла.
Может быть, как опоссум, притвориться мёртвой? Нет, это работает только в мире животных — в реальной жизни такого не бывает.
Наверное, стоит попробовать просто жить. И наслаждаться каждым днём. Может быть, Риддл за этот год забудет о ней? Маловероятно, но попробовать точно стоит.
И даже сейчас ей не дали спокойно поспать — дверь открылась и в палату вошёл директор в компании профессора Слизнорта.
Они дружелюбно улыбнулись девушки и поздоровались. Девушка решила притвориться слабой и лишь кивнула в ответ, распластавшись непонятной жижей на кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил декан Слизерина.
Почему-то от своего притворства она уже успела устать и еле нашла в себе силы ответить:
— Теперь уже хорошо. Спасибо за беспокойство.
Мужчина отмахнулся.
— Ну что ты, не стоит! Мы все с нетерпением ждём твоего возвращения! — сказал он с улыбкой. — Особенно Том, — подмигнул он директору.
Тот еле сдержал смешок и сказал нарочито важно:
— Да, мистер Риддл очень волновался и даже попросил у меня разрешение навестить Вас. Думаю, стоит ценить такую заботу.
Гермиона подумала ехидно:
«Да, конечно, заботится он. Слизеринский змей».
На деле она лишь деланно засмущалась и опустила глаза в пол.
— Да, я понимаю и ценю.
Директор радостно всплеснул руками и спросил с надеждой:
— Может быть, ты хочешь, чтобы он навестил тебя ещё раз? Скажем, в воскресенье вечером?
Гермиона мысленно взвыла.
«За что Вы так со мной, директор?»
На деле она постаралась улыбнуться так, чтобы это была улыбка, а не неестественный оскал, какой обычно бывает у Риддла.
— Да, конечно. Спасибо, директор.
Чуть позже Тому, которому директор объявил «радостную» новость, пришлось ответить тем же:
— Спасибо, сэр.
Как только мужчина, насвистывая что-то весёлое и позитивное, ушёл по направлению к своему кабинету, парень сжал зубы и прорычал что-то определённо нецензурное.
— Да что же это за день такой?
Не день, а сплошная неудача.
Ему придётся вновь идти к ней, и что-то говорить. А ещё директор навязался с ним, и так просто уйти через пару секунд, как в прошлый раз, не получится.
И что он ей скажет?
«Привет, я понял, что без ума от тебя?»
Глупости.
Он рассуждает, как влюблённая малолетка.
Но он не влюблённая малолетка, а Тёмный Лорд - страшный, грозный, величественный. А ещё идиот.
Причём полный.
Ему предстоит жить с ней в одной башне целый учебный год, а он не может прийти в себя из-за такого пустяка, как ещё одна встреча в больнице.