Разумеется, вновь лить гель на волосы она не стала — они бы не пережили такого непозволительно грубого к себе отношения, а потому девушка лишь расчесалась и отправилась вниз, предварительно кинув быстрый взгляд на часы.
Отлично, обед почти закончился и она ещё успевает. Как же долго она спала! Точнее, спала она как раз не так долго — просто не могла уснуть после того инцидента.
Девушка успела как раз к тому моменту, когда все начали собираться и уходить. В этом году детей решили распустить раньше, чем в предыдущем — поощрение. На еду она даже не смотрела — отчего-то есть совсем не хотелось. Может быть, оттого, что она вчера съела слишком много маленьких пирожных.
Подруги быстро заметили её и, подойдя поближе, возмутились.
— Тебя не было ни на завтраке, ни на обеде! Мы, между прочим, волновались! — недовольно сказала Милли.
Гермиона сложила ручки и сказала жалобно:
— Виновата, каюсь. Но у меня есть оправдание, честно!
Она думала над тем, стоит ли рассказывать им об этом, но потом решила, что подругам она точно может доверять. К тому же, она не собиралась выкладывать всё, как на духу.
Они ещё немного подулась, но в конце концов Мелани сдалась и утащила девушку в комнату.
— Рассказывай! — сказала она с алчностью во взгляде.
Гермиона рассмеялась.
— Риддл вчера как с цепи сорвался…
Она не успела договорить, как Мелани подскочила и спросила с надеждой:
— Он резко и неожиданно поцеловал тебя, как в любовных романах?
Не успела Милли осадить романтичную натуру, как Гермиона смущенно призналась:
— Примерно так и было, да.
Милли выпучила глаза, а Мелани чуть не слетела с кровати.
— Только не рассказывайте никому, иначе эти слухи меня просто замучают! — взмолилась девушка.
Милли еле отошла от шока.
— Но… Как?
Гермиона покусала губу и ответила просто:
— Он был пьян. Возможно, перепутал меня с Розье.
Мелани тут же выпалила:
— Он расстался с Розье ещё в начале учебного года.
Милли щелкнула пальцами, словно что-то вспомнив.
— Мне кажется, это по времени совпадает с тем случаем, когда она чуть не убила тебя.
Мелани прижала ладони к горящим от возбуждения щекам и пролепетала:
— Это всё из-за тебя! Я уверена, что он в тебя влюблён!
Гермиона закатила глаза.
— Я сомневаюсь. Тогда он просто был пьян, а насчёт того случая… Это просто совпадение. Он понял, что эта дура чуть его не подставила — в конце концов, он жил в соседней комнате.
Милли задумчиво покивала, соглашаясь, а Мелани обиженно отвернулась.
— Не злись, — мягко улыбнулась Гермиона. — Просто Риддл не может влюбиться в грязнокровку, оттуда и моя категоричность в этом вопросе.
Мелани резко покачала головой в бурном отрицании.
— Это не так! Любовь неподвластна даже ему! — пафосно возразила она.
Гермиона не выдержала и засмеялась.
— Вряд ли он способен на любовь.
Не столь категоричная Милли сказала осторожно:
— Вообще, вполне может, но вряд ли признает это. Тем более перед тобой.
Гермиона вскинула бровь в недоумении.
— И с чего такие выводы?
Милли пожала плечами и ответила так, словно это было очевидно:
— Вы очень похожи и одновременно очень разные. Лучшие ученики, главные старосты, и всё же… Слизеринец и гриффиндорка, по сути, огонь и вода. И кстати, ты слышала про то, что противоположности притягиваются?
Гермиона возмутилась, не желая признавать логичность выводов подруги.
— Это не так! Мы абсолютно разные — он очень жестокий.
Мелани готова была с ней поспорить.
— Ты не видела это своими глазами! А слухи, которые распускают эти завистливые прыщавые гриффиндорцы — совсем не повод так думать.
Гермиона не была настроена на последующие споры и спешно перевела тему — на то, где, как и с кем они проведут Рожедество. Мелани была немного недовольна, но не стала ничего говорить, решив, что они ещё успеют обсудить это.
И она была уверена — в конце концов они будут вместе и она окажется права.
— Поедете куда-нибудь на Рождественские каникулы? — поинтересовалась Гермиона.
Девушки тут же заговорили наперебой.
— Альпы!
— Гималаи!
И тут же рассмеялись, глядя друг на друга.
Гермиона улыбнулась.
— Что же Вас на горы тянет?
Она задала она риторический вопрос, но Милли поспешила ответить.
— Это не меня тянет, я хочу голубое море и тёплый песочек, это родители постоянно отдыхают там — спортивный отдых, видите ли!
Гермиона поделилась тем, что они с родителями отложили поездку на Кипр на конец января — её родители уже договорились с директором Диппетом. Девушка сопротивлялась, но они твёрдо решили, что раз отдыхать — так отдыхать, да и в то время ехать было намного дешевле.
Подруги покивали, соглашаясь.
Они ещё немного поговорили, а после расстались на положительной ноте и тепло распрощались друг с другом. Все были расстроены предстоящей разлукой друг с другом и со школой, но ещё и взбудоражены предчувствием каникул с родными людьми.
Гермиона вернулась в свою Башню, по пути встретив Валери Розье.
Отчего-то за последние полгода она словно осунулась — побледнела и разучилась улыбаться, постоянно ходила настороженной и напряжённой, и за это долгое время не сказала Гермионе ни одного плохого слова. Точнее, она вообще ничего ей не говорила — постоянно отводила взгляд и нервно кусала губы.
А ещё она иногда косилась на девушку со страхом. Гриффиндорка не понимала, в чём причина, но наотрез отказывалась связывать это с Риддлом. Не мог же он угрожать Розье из-за того, что та чуть не угробила её, Гермиону?
Конечно, не мог.
Стоит выкинуть из головы абсурдные мысли.
Девушка вернулась в Башню Старост и застала Риддла, чуть ли не рвущим себе волосы на голове.
Гермиона посмотрела на него подозрительно и обошла, не желая, чтобы гнев сорвали на ней. Тем не менее, это всё равно произошло.
Он обернулся и сказал искренне:
— Какая же ты дрянь, Грейнджер!
Пока девушка пыталась отойти от шока, он вошёл в свою комнату и хлопнул дверью. Она мысленно покрутила пальцем у виска.
Через несколько часов Том уже ехал на поезде, нервничая. Он не рассчитывал на то, что вновь останется с Грейнджер в одном доме — может и не сдержаться.
Ладно, не смертельно. Он сильный человек, для которого контроль — второе имя. Он сможет удержать себя от необдуманных поступков.
Несколько пересадок и уже через несколько часов он оказался на пороге знакомого дома, открывая его ключами. На звук тут же прибежала Мэри и радостно улыбнулась, кидаясь любимому внуку на шею.
— Томми, солнышко моё! — проворковала она, ласково гладя его по щеке.
Парень не смог сдержаться и улыбнулся в ответ, обнимая бабушку в ответ. Почему-то она действовала на него, как успокоительное.
— Я так рада, что ты вернулся, — искренне сказала она.
Из гостиной вышли Томас и Том. Дедушка уважительно кивнул внуку, а отец лишь поморщился, прошипел что-то наподобие: «Выродок вернулся», и ушёл, а после хлопнул дверью в свою спальню так, что даже на первом этаже его услышали.
Мэри устало вздохнула и, прислонившись к груди мгновенно напрягшегося внука, успокивающе погладила его по руке и прошептала:
— Не злись на него. Он же просто глупый ещё. Пройдёт немного времени и этот эгоизм уйдёт.
Томас не смог удержаться и сказал язвительно:
— Вряд ли этого идиота что-то изменит.
Том был полностью с ним согласен, но промолчал, видя полный слёз взгляд бабушки. Ему не нравился его отец, но ради Мэри он сдерживался. А вот самому Тому было абсолютно наплевать на мать.
Если бы не Мэри, этот человек был бы уже давно мёртв.
Отбросив мысли об убийстве, парень сел пить чай с бабушкой. Она вновь завела разговор о визите к Грейнджерам.
— Милый, они пригласили тебя к себе, и будет правильным ответить им ответным приглашением! — упрашивала его Мэри.
Том не сдавался.