Но теперь он изменил своё мнение. Ненормальная ярость ушла, оставив место желанию подчинить и обладать, а это всё же не одно и то же.
Он понимал, что поступает с ней слишком грубо, и, конечно, мог немного изменить модель своего поведения, но… Зачем? Зачем было притворяться тем, кем он не является? Она всё равно будет его, даже если он будет вести себя, как тиран, потому что у неё просто нет иного выхода.
Он почувствовал сильную досаду, когда понял, что эта идиотка отправила своих родителей к чёрту на кулички, но это тоже было не смертельно. И что, если у него теперь нет главного рычага давления? Он ему и не нужен, ведь сама грязнокровка совсем рядом — в десяти метрах от него.
Единственное, чего парень не знал, так это когда лучше начать действовать. Кажется, Макгонагалл покинет школу уже через несколько дней, а директор — в июле. Но тогда, когда в школе никого не будет, Грейнджер может спокойно уйти из школы домой и запереться всеми возможными защитными чарами, которое он на данный момент не может взломать. Сейчас же она должна хоть иногда появляться в Хогвартсе, чтобы у директора не возник вопрос — а зачем она вообще попросилась жить в школе, если она здесь не появляется?
Палка о двух концах.
Наверное, стоит начать приступать к подчинению сразу. Но как именно начать, чтобы был гарантированный успех? Он не любил ждать и не собирался спокойно сидеть ожидании того, когда до неё наконец дойдёт её беспомощность.
К тому времени он как раз дошёл до кухни, пощекотал грушу и вошёл. Несколько домовиков тут же подскочили к нему с мордочками, озарившимися надеждой. Им было непривычно готовить так мало — всего лишь на них самих и директора, и они жаждали помочь Тому.
— Что требуется господину? — пропищал один из них, шевеля ушами.
Парень посмотрел на того презрительно, но соизволил опуститься до разговора с «низшим существом» и ответил лаконично:
— Еда.
Он уселся на услужливо подставленное кресло и вновь принялся рассуждать, абстрагировавшись от окружающего мира.
Может быть, стоит начать с того, чтобы подчинить её себе физически? На самом деле, его тело требовало именно это. Но мозг всё же протестовал.
Борделей — хоть магических, хоть маггловских, в мире много, и в случае чего он всегда может пойти туда, так что это не было самым важным пунктом.
А чего он, собственно, сейчас хочет?
Не хотелось признаваться в этом даже себе, но он хотел вовсе не того, чтобы она смотрела на него так, как все остальные. Потому что если он подольёт ей Амортенцию, то она просто станет такой же, как и все.
Но он хотел её именно такой, какой она была сейчас — непокорной, темпераментной, сопротивляющейся даже тогда, когда всё уже, кажется, предрешено.
Но это было невозможно просто потому, что она никогда не сможет испытывать к нему те чувства, что, кажется, испытывала к Уизли.
Или до сих пор испытывает.
Ревность сдавила грудь и заставила поджать губы и выпрямиться. Она не должна испытывать что-то к кому-либо, кроме него. Это было бы неправильно, потому что она должна думать только о нём.
«Впрочем, она и так думает обо мне. Точнее, о том, как прекрасно будет придушить меня ночью подушкой», — самокритично подумал Том.
Кусок не лез в горло, но Мэри вновь будет ворчать, если он потеряет в весе, так что он запихнул в еду и ушёл, не прощаясь и никого не благодаря.
Мэри.
Наверное, нужно будет навестить её на днях. В конце концов, Грейнджер никуда не денется. А если и денется… Он найдёт её везде. Пусть и не сомневается.
========== 41. По милому челу блуждая, ==========
Том зашёл в дом и разделся, со скукой рассматривая знакомый интерьер. Он уже знал, к чему готовиться, и не сильно боялся того, что его сейчас могут придушить, пусть и невольно.
Так и произошло — Мэри затискала его настолько сильно, что у парня весь оставшийся день болели рёбра и щеки, по которым она его трепала. Как и ожидалось, женщина была недовольна его, по его мнению, ненормальной худобе, и заставила съесть огромный кусок курицы под её чутким присмотром.
В итоге он расположился на диване, чувствуя себя большим жирным тюленем, и слушал её щебетание по поводу того, каким хорошим был мальчиком Том — перед этом он показал женщине свои результаты ЖАБА.
— Том, а как у тебя идут дела в личной жизни? — деланно беззаботно спросила она, но от Тома не ускользнул её цепкий и внимательный взгляд.
Парень усмехнулся.
— Пока никак. Но скоро всё изменится, — решительно сказал он.
Женщина встрепенулась.
— Правда? Твоя девушка — Гермиона, да? Гермионе же?
Том не сумел сдержаться и хмыкнул.
— Да. Но она так не считает.
Невольно он почувствовал недовольство и досаду. То, что эта упрямая грязноковка никак не хотела признать его полную и безоговорочную власть, не давало ему покоя даже здесь — на огромном расстоянии от Хогвартса.
— Почему? — удивилась она, но потом догадалась. — Она не хочет этого, да? — сочувственно спросила Мэри.
Том взлохматил волосы и ответил устало:
— Не хочет. Скорее, она ненавидит меня, — почему-то он так и не смог смириться с этим полностью.
Женщина немного подумала, а после попросила мягко:
— Я знаю, что ты не привык к подобному, но… Поделись со мной своей проблемой, Томми. Я постараюсь помочь тебе, чем смогу.
Том засомневался. Неужели она действительно сможет помочь ему?
— Но только если ты расскажешь мне всё, ничего не утаивая. Вообще ничего, Том, — с укором сказала она.
Парень сглотнул. Стоит ли? Ведь эти подробности могут показаться для Мэри просто чудовищными. Хотя, почему «может»? Покажутся. И она будет права.
— Я не уверен, — честно сказал он.
Женщина нежно погладила внука по плечу.
— Не беспокойся. Я просто постараюсь помочь тебе.
И Том и поверил и рассказал всё, действительно не беспокоясь. Он надеялся на то, что Мэри сможет что-то посоветовать, ведь она тоже относится к прекрасной половине.
После рассказа женщина сидела, как громом поражённая. Она не была уверена в том, что всё услышала, потому что это было… Просто невозможно глупо.
— Том, ты, — она не могла вымолвить и слова больше.
Но другой Том Риддл вполне мог.
— Идиот. Не разбирающийся в женщинах идиот, — отчеканил красивый мужчина, отталкиваясь от косяка и входя в комнату.
Томми и Мэри посмотрели на него удивлённо — они не заметили того, что Том-старший стоял здесь всё это время.
— Ты слышал всё? — настороженно спросил его сын.
Ему не хотелось, чтобы этот человек сейчас издевался над ним, говоря, что он ещё ничего не знает и не умеет. Конечно, Мэри всегда готова защитить своего любимого внука, но всё равно.
Мужчина криво усмехнулся.
— Не всё, но вполне достаточно для того, чтобы понять — если я сейчас не промою тебе мозги, то ты до конца жизни будешь куковать в обществе своих змей, или с кем ты там разговариваешь.
Том почувствовал, как заливается краской от гнева.
— Думаю, это не твоё дело.
Мэри ахнула и сказала слабо:
— Томми, пожалуйста!
Бывший слизеринец стиснул зубы и понял — она из него верёвки вьёт, и это нужно как-то остановить. Несмотря на это, Том процедил:
— Хорошо, — а потом подумал и добавил, — Том.
Мужчина поморщился.
— Я тоже недоволен тем, что ты мой сын, но, тем не менее, это так, так что, будь добр, отбрось эту фамильярность. Я тебе не «Том».
Парень удивлённо посмотрел на него так, словно видел в первый раз. В жестах Тома старшего была явная раздражённость, но он не выглядел разозлённым или очень недовольным, а его слова привели несчастного Тома в состояние шока.
— То есть, я могу называть тебя… Отец? — уточнил он с непроницаемым лицом.
Мужчина неохотно кивнул.
— Называй.
Спустя несколько секунд Том пришёл в себя и вновь сделался высокомерным.
— А с чего ты взял, что я этого хочу? — холодно спросил он.
Том старший поджал губы. Он не знал, что ответить, и в конце концов лишь сказал: