И откуда вообще взялась эта неведомая доброта и снисходительность? Кто-то заразил, не иначе. Скорее всего, сама Грейнджер. Передалось воздушно-капельным путём, да.
Это всё она виновата.
Том вздохнул и понял, что постоянно обвиняет во всём именно её, но суть-то в том, что Грейнджер ничего такого не делает — то есть, вообще ничего, кроме как пытается удрать от него куда подальше.
Ужас.
Хватит думать. Сон всегда был для него способом не сойти с ума.
Тем не менее, долго поспать не получилось — он проснулся очень рано и уже ранним утром брёл по улицам города в поиске того самого участка.
Парень увидел нужный дом и приостановился, вглядываясь в окна. Это не понадобилось — откуда-то с заднего двора вышла улыбающаяся женщина, в которой Том безошибочно определил миссис Грейнджер.
Том не скрывался, поэтому она быстро заметила его. Несмотря на то, что ему было приятно на то, что на него смотрят с таким страхом и ужасом, но не тогда, когда это делает мать Гермионы. Парень вздохнул и понять, что строить из себя святую невинность уже не имеет смысла.
Том сделал шаг вперёд, и женщина опрометью бросилась обратно в дом. Она, кажется, заперлась на все замки, но это, разумеется, никого бы не спасло от волшебника.
Парень покачал головой и быстро расправился с дверью. Когда он вошёл, миссис Грейнджер испуганно жалась к мужу, пока тот дрожащими руками держал в руках нечто, похожее на маггловский автомат. Кажется, что-то похожее у приютского охранника.
Том закатил глаза и выбил это оружие из рук маггла, даже не поднимая палочку.
Женщина взвизгнула от ужаса и сказала:
— Нет, нет, нет.
Парень устало выдохнул.
— Не паникуйте заранее, миссис Грейнджер, — вежливо попросил он женщину.
Пока та пыталась успокоиться, её муж буравил Тома злым взглядом.
— Если ты попытаешься исполнить свои коварные планы, то я за себя не ручаюсь! — пригрозил мужчина.
«Ишь какой храбрый», — подумал Том и усмехнулся.
— Я не собираюсь никого шантажировать, если Вы об этом. На самом деле, если бы моей целью было это, то Вы бы уже давно были без сознания и доставлены в Англию. Вот только я хочу вовсе не этого, — серьёзного сказал он.
Миссис Грейнджер перестала изображать обезумевшую от горя женщину и спросила тихо:
— А чего тогда?
Тому пришлось объяснить, что им уже давно пора переехать обратно в Англию, ибо он не представляет угрозы ни для них, ни для их дочери.
— Но ведь ты пытался её убить! — яростно возразил отец, который явно был настроен гораздо хуже своей жены, которая уже украдкой посматривала на Тома пусть и со страхом, но даже чуть заинтересованно.
Том покачал головой.
— Это в прошлом. Теперь всё по-другому.
Мужчина был непреклонен.
— Я тебе не верю. Ты будешь шантажировать её нами.
Парень поджал губы и невольно начал раздражаться.
Спустя некоторое время Том вышел из себя, пригрозил им заклинанием временной парализации, и только тогда они перестали время от времени поглядывать на телефон.
Том сел за стол и начал писать сообщение Малфою в специальной тетрадке — сейчас он должен был помочь ему и передать Гермионе портключ в Австралию.
Краем глаза Том заметил, как женщина потянулась к трубке.
— Не советую делать это, — сказал он, и она тут же со страхом отдёрнула ладонь.
Парень обернулся и произнёс устало:
— Перестаньте. Гермиона уже скоро будет здесь, всё нормально и…
Мистер Грейнджер вновь взбесился.
— «Всё нормально»? Ты называешь это «нормальным»? Да ты сумасшедший! — выплюнул он.
Женщина вцепилась в ладонь мужа и закрыла глаза, видимо, приготовившись к смерти, но Том лишь вздохнул и махнул рукой, отвернувшись.
Он был абсолютно уверен в своём решении, но теперь почему-то вновь засомневался — а надо ли это делать? Ведь он прекрасно знал, что дорога в Ад вымощена благими намерениями, в которых никто не нуждается.
Похоже, родителям не так уж и хочется увидеть единственную дочку, а в первую очередь — отцу, раз он так откровенно хамит.
— Значит, Вам это не нужно? — спрашивает Том у мужчины.
Тот ощерился.
— Что не нужно?
Том терпеливо повторяет:
— Встреча с дочерью. На самом деле, я могу прямо сейчас уйти и сделать вид, что меня никогда здесь не было, и Гермиона здесь не появится. Вы этого хотите?
Мужчина замер с приоткрытым ртом и с явным сомнением в глазах, но его жена не стала терять время и тут же сказала:
— Нет, мы хотим! Если ты действительно хочешь привести сюда Гермиону, то…
Энтони сказал жене холодно:
— Ты забыла рассказы Гермионы о том, какой он?
Женщина покачала головой и возразила слабо:
— Нет, я не забыла, но если бы он хотел что-то сделать, то наверняка не церемонился бы с нами… К тому же, он уже всё равно нас нашёл.
Энтони оттолкнул жену.
— Это не имеет значения. А знаешь, я ведь помню, что тебе он сразу понравился. Помню, как ты не давала Гермионе спокойной жизни и именно из-за тебя распались её отношения с этим мальчиком, Роном. Вот и сиди здесь с ним! А нас с Гермионой в это не вмешивай! — рыкнул он зло.
Джин прижала руку ко рту и было видно, что она готова заплакать.
— Это вовсе не так, — робко сказала она. — Ведь…
Мужчина махнул рукой, резко поднялся к дивана и ушёл в другую комнату, ничего не говоря и не оборачиваясь. Женщина поджала губы, сдерживая рыдания.
— Так мне звать её или нет? — ещё раз переспросил он, мысленно давая себе клятву, что он больше никогда не будет совершать добрые дела. Всё равно никто не ценит широту его души.
Джин засомневалась, но потом мать в ней победила и она сказала нерешительно:
— Да.
Том кивнул с облегчением и написал в тетрадке коротко:
«Отдай ей портключ».
Через пару секунд он получил такой же лаконичный ответ:
«Будет сделано».
Том чуть улыбнулся и понял — остаётся только ждать.
Тем временем Гермиона спокойно обедала, не ожидая от этого дня ничего плохого. Северус смотрел на неё немного стеснительно, припоминая вчерашнее, а девушка лишь мысленно улыбалась.
Мальчик действительно был прелестным — в нём было что-то от Пуффендуя, который теперь был её любимым факультетом. Макгонагалл даже чуть ревниво шутила, что она скорее заменит Помону Спраут на должности декана Пуффендуя, чем её — на должности декана Гриффиндора.
Гермиона лишь смущенно улыбалась и говорила, что до декана ей ещё очень далеко, но в душе была в чём-то согласна с женщиной.
Она даже не обратила внимание на то, как Слизнорту сова принесла конверт. Тот открыл его и первые секунды после прочтения даже не знал, что и думать.
Гораций нашёл момент и сразу после обеда, когда все уже разошлись, подошёл к девушке и сообщил ей «радостную» новость:
— Мистер Малфой желает Вас видеть и просит меня открыть камин в кабинете зельеварения.
Казалось, он был удивлён не больше девушки.
— А он не сказал, зачем? — спросила поражённая Гермиона.
Для чего она понадобилась Малфою, не уточнялось. Опять же, он просто настойчиво просил своего бывшего преподавателя открыть камин.
Слизнорт спросил у девушки робко:
— Может быть, Вы не хотите видеть этого человека? Я могу отказать ему, — нерешительно произнёс он.
Гермиона понимала, что для декана Слизерина это решение явно было непростым, ведь при таком раскладе Малфой мог «обидеться» на профессора, а тому это было не надо.
«Вот же гад, всё продумал», — зло подумала девушка, поджимая губы. И знает ведь, что я не сумею так подвести профессора!
Девушка через силу улыбнулась и ответила:
— Нет, всё в порядке. Открывайте.
Мужчина расслабился.
Пока они шли в кабинет профессора, тот явно размышлял о том, зачем Малфою Гермиона, но спросить не решался — в конце концов, даже несмотря на то, что она его ученица, так делать не стоит. Захочет — расскажет сама.