— Счастливо оставаться! — помахала я рукой на прощанье, бросив костерившего меня на все лады оборотня в совсем негордом одиночестве.
На некоторое время я оставила своё тайное убежище, а когда появилась вновь, решив, что времени прошло достаточно, поняла, что обо мне не забыли. Нет, оборотень не сидел в засаде, но отчётливый запах витал над землёй у самой кромки леса. А часом спустя, когда молодняк выглянул из деревни порезвиться, появился и мой знакомый.
Не скрываясь, он приблизился к зарослям на четырёх лапах, нырнул в кусты, и уже несколькими мгновениями спустя я услышала знакомый голос.
— Снова ты, — раздалось ворчание где-то внизу.
— Почему нет? Это ведь не я нарушаю границы.
— Я нарушаю границы, потому что ты суёшь нос в наши дела.
— Я не сую свой нос, мне просто любопытно, чего это они такие счастливые, — вздохнула я, глядя на молодых оборотней, гонявших ящериц да бабочек под присмотром старших.
Оборотень ответил не сразу.
— А чего им горевать?
— Разве не жарко в этих шубах? Ладно зимой, но летом, да ещё среди высохшей травы. Никакого тенёчка.
— Э-э, ты не здоровая?
— С чего это? — Предположение оборотня меня возмутило.
Я даже спустилась на пару ветвей пониже, чтобы увидеть глупую морду.
Оборотень в человеческом обличье, лишённый клочка одежды, стоял под моим деревом, привалившись плечом к стволу, и тоже смотрел в сторону дурачившихся подростков. Сейчас, когда он не обливался потом от натуги, запах ощущался вполне терпимо. Он напоминал аромат влажной почвы и перегнивших по осени листьев. И какой же он всё-таки был огромный. Увидев его однажды, я решила, что от страха мне померещилось. Но нет, размером он был с половину ствола векового дерева.
— Здорова я, — произнесла я на всякий случай, видя, что он не собирается извиняться.
— Тогда ты задаешь идиотские вопросы. Чего бы не радоваться, если поводов унывать нет. Все живы-здоровы, и уже хорошо.
Кажется, оборотень был серьёзен.
— И что, этого достаточно для счастья?
— Конечно.
Оборотень посмотрел наверх — туда, где притаилась я. У него были голубые глаза. Такие же прозрачные, как небо знойным днём.
— …мы разговаривали иногда, потом всё чаще. Мы могли говорить до заката, и совсем скоро стали ждать встреч. И вот… — Эссиенте осеклась, — …больше не хотим быть порознь.
Эйриг кивнул. За всё время он не нарушил истории Эссиенте ни единым словом.
— Что потребовала твоя стая, узнав о вашей связи? — обратился он к Аржену.
— Оставить Эссиенте.
— Как я понимаю, ты отказался выполнить требование.
Оборотень кивнул:
— Мы ушли. Но вожак не признал неповиновения.
— Твой бывший статус в стае?
— Бета, — тяжело произнёс оборотень.
— Вожак стаи — брат Аржена, — вступила девушка. — Джасриб воспринял уход всё равно что предательство, — грусть и печаль зазвенели в тонком голоске. — Он так и не смог понять, что сердцу не прикажешь. Обвинил Аржена в нарушении законов стаи и бросился следом за нами. Мы долго бежали, пытались скрываться в самых глубоких пещерах Виорды, на снежных пиках Адалаи и Западных островах. Ничто не сбило оборотней со следа. Если они поймают нас, то не пощадят, — Эссиенте запнулась и замолчала.
Оборотень, обняв девушку за плечо, прижал её к себе.
— У нас нет другой дороги, кроме той, что ведёт в Подлунный мир. Умоляем вас, пропустите нас.
В приёмной комнате повисла тишина, и чем больше Эйриг медлил с ответом, тем гнетущей становился воздух вокруг.
— Мне жаль, — изрёк наконец хозяин дома. — Я сочувствую вашей истории, но ничего поделать не могу.
— Но почему? Вы же сказали, что возможность существует, — разволновалась Эссиенте, забившись птичкой в объятиях возлюбленного.
— Как бы ни были искренни ваши чувства, вы вместе всего четыре года. К тому же, твоя семья против этого союза. Согласно законам стаи, ты должен подчиниться вожаку. Советую вернуть Эссиенте феям, а самому покаяться, уповая на лучшее, — заключил Эйриг, поднявшись. — Желаю вам всего наилучшего.
— Нет, пожалуйста, — девушка, вскочив с дивана, бросилась в ноги к Эйригу. — Вы не можете с нами так поступить! Вы не понимаете! — она взвизгнула от отчаянья. — Пусть наша история началась недавно, но ни один из нас, поверьте, не видит её конца вдали от другого. Мы просто хотим прожить отведённое нам время вместе, а затем растаять в вечности, держась рука об руку. Разве мы многого просим?
Эйриг застыл, взирая на гостью сверху вниз.