Но вот совсем выбилось из сил. Удары стали тише, глуше.
— Господин, — тихо прошептал я спустя время.
Больше не смог выдавить из себя ни звука — таким опустошённым я себя чувствовал. Просто лежал выпотрошенной куклой, продолжая всматриваться в эту дыру.
Непроницаемая тьма, продолжавшая накрывать мою руку, дрогнула, когда я позвал.
Не знаю, как я понял, что это господин. Но это был он. Я просто знал это. Наверное, поэтому и не боялся. Только не понимал, что он здесь делает, ведь я умер. Провалился под лёд и утонул.
Густая тень задрожала напряжённее, черты её стали меняться, пока сверху на меня не посмотрел Демон.
Его прохладная рука легла на мой лоб.
Мы молча смотрели друг на друга. И я чувствовал, как меня наполняют силы. Силы жить.
— Я же не умер, да?
— Нет, конечно, — хищные черты исказила натужная улыбка.
Господин был бледен. Бледнее, чем когда я видел его в кабинете, когда попросил показать свой истинный облик. Огонь тихо тлел в омуте его глаз, словно грозя погаснуть.
Он был так близко, что я впервые заметил чуть заострённые уши. Клыки, проступавшие под верхней губой. Рога были не гладкие — шероховатые. И оба их конца чуть крошились.
Я бы никогда не признался себе в том, как невероятно он был сейчас красив. Он притягивал и не отпускал взгляд, словно пропасть, в которую я мог не падать, словно чернота ледяной реки, из которой не выбраться.
— Что случилось?
— Ты провалился под лёд, — тихо проговорил Эйриг, убрав прилипшие волосы с моего лба.
— Значит, повезло. Не утоп.
Он улыбнулся, как делал это всегда.
Мысли едва прокручивались в опустевшей голове. Следовало поддержать разговор, чтобы господин не ушёл. Придумать что-нибудь. Я так не хотел, чтобы он уходил. Но он продолжал сидеть рядом, словно мог просидеть так вечность.
Он был здесь, пока я не уснул. И даже после мне снилось, что господин Эйриг со мной.
В следующий раз, когда я пришёл в себя, в комнате никого не было. После недолгих и вялых соображений, я напрягся и сел. Вернее, подполз повыше на подушки. Голова тут же закружилась. Хотелось пить.
— Содар, — позвал я без особой надежды, но дверь скрипнула почти сразу.
Одетый в строгую ливрею, с постным выражением лица в спальню вошёл управляющий и поклонился.
Я бы поругался на новую порцию неуместных манер, но было не до того — я попросил воды. Осушив пару стаканов, почувствовал себя немного лучше.
— Где господин, Содар?
— Он ушёл. Ненадолго. Как только хозяин появится, я передам, что ты спрашивал.
— Не, не стоит. Просто спросил. — Чего беспокоить господина пустыми хлопотами? — Можно, я ещё денёк отлежусь?
— Господин запретил подниматься с кровати до его дозволения.
— Ого, — только и выдал я. — Что, всё было так плохо?
Содар кивнул, заставляя меня нахмуриться. Не очень-то хотелось кого-то обременять.
— И сколько я провалялся?
— Пять суток.
Ё-ё! Ничего себе. Хотя я ведь и правда подумал, что умер.
— А как меня вытащили? Ничего не помню, кроме холода, и что тонул.
— Так и было. Тебя вытащил Аржен.
— Точно-точно, — со скрипом возвращались воспоминания. — Помню, как побежал по льду. Хотел найти его поскорее и вернуться домой. Дурак я, под ноги не смотрел, как будто в первый раз на льду, — качал я головой, кляня себя за безрассудство. — Надо поблагодарить его. Он и Эссиенте ведь в доме?
— Да.
— Я схожу… — начал было я, отбрасывая в сторону покрывало.
— Вставать не велено.
— Да ладно тебе, Содар!
— Не велено, — оборвал меня мертвец на полуслове, и я понял, что дальше двери мне всё равно не уйти.
— Ладно, — уступил я, видя что ничего не попишешь, — но не мог бы ты попросить их зайти, когда будет удобно. Я хочу поскорее поблагодарить Аржена.
— Он не сможет.
— Почему? — удивился я.
— Приболел.
Ну да, полез за мной в воду и сам наверняка немало нахлебался. Нужно попасть к нему, как только появится возможность.
— Бедолага. Пострадал из-за того, что меня спас.
— Не спас, — как ни в чём не бывало отозвался мертвец, сбив меня с толку.
— Но ведь ты сам только что сказал, что он вытащил меня?
— Так и есть. Вытащил. Мёртвым.
Вот теперь мне стало совсем хорошо. Я раскрыл рот, но так и не придумал, что сказать. Вместо этого поднял вверх руки и присмотрелся.
Незаметно совсем, что я посинел, как Содар. Всё вообще казалось, как обычно.