Первым моим порывом было содрать с петель занавеску и выспросить у полуголой начальницы, как к ней попал этот богомерзкий артефакт. Совершенно ясно знал я, что книга не простая. Именно из неё начитывал в своё время заклинания граф Залесьев во время жуткого ритуала, с помощью которого он собирался через Анну привнести в мир своего настоящего наследника и аватар страшной тёмной Силы — додревнего демона, которому поклонялся его род. А что намеревалась делать с этой книгой Самохина? И страшные подозрения вновь ожили во мне. Когда-то давным-давно, едва только встретившись с Сефиросом, я вообразил себе, что Организация — это сборище адептов чёрных сил. И теперь опять спросил я себя: а что, если вся эта деятельность, эта якобы борьба с паранормальными угрозами — на самом деле просто грызня между собой потусторонних злодеев?
Я поднялся на ноги и уже сделал шаг к алькову, но меня остановила новая мысль: ведь если мои подозрения верны, то всё равно никакой правды от Самохиной я не услышу. Ещё отведёт мне глаза своими… вторичными половыми признаками третьего размера. Проходили уже подобное с залесьевскими демоницами. Нет уж. Надо брать книгу и бежать. Чего враньё-то зря слушать? И тут ещё одно соображение ожгло меня тревогой и неожиданной надеждой: ведь в книге, составленной чародейским родом предков Анны, может быть информация о том, как призвать покоящуюся в спиритической коме девушку обратно в мир живых! Вся мощь Организации не могла мне в этом помочь… Или не хотела?! А вдруг вот здесь, в этой маленькой книжице в переплёте из человеческой кожи — я разглядел это теперь — таится моё вечное счастье и избавление?!
О достойный читатель мой! Знаю я, знаю всё, что ты можешь мне сказать. Что ничего нельзя принимать из чёрных рук. Что возвращённая таким колдовским способом девушка, вполне возможно, совсем не обрадовалась бы возвращению. Что открыв и прочитав эту богохульную книгу, я сильно рисковал встать на одну доску с убитым мною же тёмным чародеем.
Но будто бы чёрное облако застлало мой разум, едва я понял, что за фолиант держу в руках. К тому же, я не знал, что и думать: зачем Организация забрала эту злодейскую книгу? Почему она здесь, у этой Самохиной, а не, скажем, у явно более опытного Сефироса? И если он знал о книге (а он наверняка должен был знать, ибо именно они с Зиновьевым возглавляли опергруппу, прибывшую мне на помощь тогда), то почему не сказал ничего мне, непосредственному победителю графа Залесьева и его семьи и спасителю Анны? Возможно, решил я, заглянув в книгу, я найду ответы на какие-то из этих вопросов.
— Андрей, — послышался вдруг из-за занавеси золотистый голос Самохиной. — Я знаю, вы там, в коридоре — я не слышала, чтобы вы вернулись в кабинет. Скажите всё же — вам точно не снилось ничего странного в доме Извольского? Может быть… не приходил ли к вам во сне кто-то из деву… женщин, которых вы когда-либо знали? Пожалуйста, это очень важно для вас и для вашего друга!
— Возможно, — хрипло ответил я, думая о другом. — Возможно, и приходил. Какое это сейчас имеет значение?
Голос Самохиной вдруг изменился и приобрёл тягучие тона:
— Андрей, зайдите сюда, прошу вас… Не бойтесь, я одета. Но у меня не получается застегнуть «молнию» платья… Такая тугая… Мне нужна ваша мужская сила, — Ольга едва ли не мурлыкала, буквально заманивая меня в альков.
Но я был уже готов к подобному. Я деволюмизировался и потихоньку пошёл себе к выходу из квартиры. Здесь мне больше делать было нечего.
— Андрей! — услышал я сзади шорох отдёргиваемой занавески. — Господи! Где он… Неужели же…
Не останавливаясь, я посмотрел через плечо. Ольга выскочила из алькова. Она и в самом деле была вполне одета, хотя платье на ней действительно было весьма… обтягивающим. Стуча каблучками, Самохина пробежала сквозь меня в свой кабинет и через несколько секунд выскочила оттуда с горестным криком:
— Не-ет!! Андрей! Товарищ Малинов! Если вы всё ещё здесь, послушайте! — я в это время аккуратно деволюмизировал плащ и натянул его на себя, не выпуская книгу из рук.