Почему сразу мучила, подумал я. Это было не то, чтобы совсем неприятно… Но говорить об этом девушке я не стал. И кстати, зря.
Мы выскочили из затопленного леса. Вода здесь тонкими ручейками впитывалась в ровный беловатый песок длинного широкого откоса, полого спускавшегося к выемке железной дороги. Чуть в стороне вдоль ближайшего к нам пути тянулся бетонный грузовой перрон. На перроне стояли санитарные носилки. На носилках лежал Марк Извольский. Он был без сознания.
— Здесь я отогнала от него ту похотливую дрянь, — буднично пояснила Ольга. — Приснила носилки и уложила его. Потом побежала за тобой, потому что знала, что она к тебе сразу переметнётся, пока ты в этой же плоскости сна. Поэтому и целовала я тебя заранее. Запомнил губы мои, да? Я знала. Так нужно было, поэтому ты и смог от той оторваться. Извини, перед сном некогда предупреждать было. Если хочешь, я тебе потом для Анюты твоей бумагу напишу. Или расскажу ей всё сама, когда она проснётся. Она проснётся, ты верь…
И Ольга-лиса очень странно посмотрела на меня и почему-то вдруг грустно вздохнула.
— Ладно, берись за носилки. Нам надо спуститься по ту сторону железки с насыпи и перейти мостик через речку. Имей в виду, тут поезда могут ходить! Это не моя плоскость, окружение я здесь не контролирую почти.
— А почему было не «приснить» тележку или автомобиль и не вывезти его? — буркнул я, нагибаясь к рукояткам носилок.
— А почему ты не можешь сделать невидимой Эйфелеву башню? — сердито прикрикнула на меня Ольга. — Не болтай и поднимай свою сторону!
Не без труда перебрались мы, неся Марка на носилках, на ту сторону железной дороги. Два раза по предупреждающему окрику Ольги нам приходилось замирать на месте между путями и ждать, пока по рельсам не пронесутся очень быстрые и странные поезда. Они были чудно составлены — пассажирские вагоны соседствовали с платформами и хопперами — а мчались с такой скоростью, что от одного взгляда на них дух захватывало.
Потихоньку мы спустились с насыпи и подошли к мостику через мелкую широкую речушку, вытекавшую из проложенных под насыпью труб. Над мостиком повисло странного вида багровое облако.
— Плохо дело, — повернувшись ко мне и нахмурившись, сказала девушка-лиса. — Эта тварь успела выйти в реальный мир вперёд нас. Не ожидала я, что она найдёт портал. Очень сильная мерзавка. Но деваться некуда, нам надо выходить, иначе она займётся нашими реальными телами там, как только сконцентрируется. Приготовьтесь к бою, Малинов! Идём!
И мы прошли по мостику прямо сквозь облако.
Моё сознание едва успевало за быстрыми изменениями сути вещей вокруг. Реальный мир, ментальный мир, теперь ещё и плоскость — или мир? — снов… Где я был, куда я попал? Постепенно, впрочем, я понял, что сижу, прислонившись спиной к кровати Марка в его комнате, а рядом со мною точно также сидит красавица-директриса. Ольга подняла голову и посмотрела на меня.
— Она здесь, — почти беззвучным шёпотом произнесла она, глядя на меня расширенными глазами. Одновременно мы вскочили на ноги. Марк по-прежнему лежал на своём месте, но сон его, похоже, был теперь спокоен.
Однако какая-то ещё сущность присутствовала в комнате — она клубилась прежним багровым облаком у изножия кровати. От неё исходили сила и угроза. Но я даже не успел включить «истинное зрение».
— Осторожно! — крикнула Ольга, и я едва успел пригнуться — тёмный протуберанец выметнулся из облака, удар прошёл выше меня и с грохотом выбил раму окна за моей спиной. Я выпрямился и потянулся за пистолетом. Слишком поздно! Второй такой же протуберанец вдруг обхватил Ольгу и повлёк её к выбитому окну. Я на слабых ногах метнулся к девушке и попытался удержать её. Однако меня просто поволокло за нею — пытаться противостоять страшной силе было всё равно, что удерживать отходящую от станции электричку. «Бросьте!» — закричала начальница отдела снов. — «Отпустите меня! Малинов, вы же тоже погибнете! Не-е-ет!!»
Ну, шалишь, со странным упрямством подумал я. Я такую красавицу не отдам тебе, смерть костлявая. Лучше сам сдохну. Коньяк, что ли, до сих пор играл в жилах? Я перестал сопротивляться силе и лишь крепче вцепился в прекрасную директоршу. «Не-ет!! Не надо!!» — вновь закричала она, пытаясь вырваться одновременно из обхвата облачного протуберанца и из моих объятий. Но нас уже вынесло через выбитое окно, и неодолимая сила рывком швырнула свои жертвы оземь. Буквально за долю секунды до убийственного удара о гравий, я сумел-таки сконцентрироваться и сжать свою волю в тугой узел, продёрнув ментальный рычаг буквально по мясу своей психики. Аах! Это было больно, очень больно, но я смог на мгновение деволюмизировать нас обоих, так что земли мы коснулись бесплотными. Тут же я отпустил деволюмизацию — это было всё, на что хватило сил. Чёрная пелена обморока застила мне глаза. Ольга оказалась сверху, и наши дыхания на секунду смешались… Смутно я ещё успел почувствовать, как Ольга скатилась с меня. Я увидел, что она вскочила на ноги и выхватила пистолет, затем я словно сквозь вату услышал выстрелы — она стреляла куда-то вверх. Потом всё окончательно померкло.