Глава 4. По демоническому следу
Я пришёл в себя от того, что кто-то ласково гладил меня по взлохмаченным волосам и напевал тихую песню, из которой я смог разобрать лишь «баю, баю, баю…»
«Аня…»- еле слышно прошептал я, и песня тут же стихла, а ласковая рука перестала гладить мою голову.
— Вы очнулись? — печально спросил золотистый голос.
Я приподнялся на локтях и огляделся. В теле была жуткая слабость, сильно болели голова и мышцы рук и ног. Я так и лежал на гравиевой площадке под окном Марковой спальни, куда нас выбросила та жуткая сила. Рядом со мною сидела Ольга с пистолетом в руке.
— Я должна вас задержать, Малинов. Но вы спасли мне жизнь, — сказала она. — Я и не думала, что вы можете сделать бесплотной такую… массу.
— Я тоже не думал, — невесело усмехнувшись, сказал я. — Однако не скромничайте зря. Тоже мне, масса — в вас всего-то сколько — килограмм сорок-сорок пять? Я много раз экспериментировал, и знаю, конечно, что мой максимум для деволюмизации составляет около тридцати. Наверно, вы понравились моему подсознанию, и оно дало мне силы обесплотить вас… всю.
Я принял сидячее положение, подтянул под себя ноги и попытался встать.
— Вы, наверно, не сможете идти, — сказала златовласая директорша. — Вы помните, что произошло?
— Я совершенно точно помню, что вы меня арестовали, товарищ директор отдела, — довольно холодно ответил я, опять опустившись на гравий. — Только вот, не знаю, за что. Ещё помню, что мы вроде как вытащили Марка из очень странного сна. Что это было? И что с ним будет теперь?
— С вашим другом, думаю, всё в порядке. Он просто очень крепко спит, — директорша посмотрела вверх, на выбитое окно, рама которого с треснувшим стеклом валялась неподалёку от нас на гравии. — Хорошо, что он одет. А на свежем воздухе спать даже полезнее… Утром вызову машину и отправлю его в клинику на Тенистую — ему понадобится длительная реабилитация. Но потом он будет, как новенький. Что до вас, то вы угрожали оружием директору отдела, самовольно вышли из Организации, сразу став подтверждённой паранормальной угрозой, а главное, вы украли из моей квартиры мощный тёмный артефакт, находящийся у меня на ответственном хранении. Я задержу вас и препровожу в…
— Ольга Ивановна, — устало перебил её я. — Чтобы задержать меня, и уж тем более куда-то препроводить, вам понадобится как минимум вызывать опергруппу, а может быть, и весь боевой отдел. Но пока сюда прибудут первые, и пока будут собираться вторые, я уже буду очень далеко отсюда. Вы же должны понимать, что вам-то самой воспрепятствовать мне не под силу — я просто деволюмизируюсь, и всё.
На самом деле я немного блефовал — после чудовищного напряжения психики при обесплочивании тела красавицы-директрисы я отнюдь не был уверен, что смогу сейчас сам перейти в ментальное пространство. Впрочем, я уже чувствовал что-то вроде второго дыхания — видно, ласка и колыбельная Самохиной пошли мне на пользу, как ни странно.
— Я могу усыпить вас, — неуверенно прошептала синеглазая начальница.
Но я уже начал кое-что соображать:
— А я просто выйду из наведённого вами сна, как уже сделал это в квартире вашего отдела. Послушайте, Ольга, у меня нет желания ни ругаться с вами, ни драться, ни причинять вам вред. Честное слово, я совсем не рад, что взял эту книгу. Совсем не рад, что заглянул в неё и что листал её. Я искал в ней…
Глаза Самохиной расширились в изумлении и она перебила меня:
— Вы заглядывали в эту книгу? Вы могли сами перелистывать её?! Кто же вы такой? Я была абсолютно уверена, что являюсь единственным грёзопроходцем на всю Россию, но тут приходите вы и нагло действуете в наведённом мною сне, больше того, сами выходите из плоскости сна! Те, кто отдал мне эту страшную книгу на хранение, многократно предупреждали, что открывать её гибельно! И у меня нет никаких оснований не верить этому! И уж в любом случае я знала, что колдовские фолианты такой силы никогда не дадут себя свободно перелистывать постороннему, не сведущему в тёмных искусствах! Но вы смотрели в эту книгу, больше того, вы листали её! И тем не менее вы ведёте себя словно обычный человек, вы сражаетесь с демоном, вы спасаете мне жизнь! Кто вы или что вы такое, Малинов?