Я немного постоял в тени у дальнего угла ограды университета, пропустив мимо себя завывающие сиренами автомобили пожарной охраны и скорой помощи. Через пару минут проехала и полицейская машина. Тогда я отошёл ещё на пару кварталов и вызвал такси.
Добравшись до своего гаража, я сел за руль «форда» и поехал на недалёкую улицу, где на третьем этаже кирпичного дома располагалась моя старая квартира. Хорошо ещё, что я регулярно оплачивал счета за коммунальные услуги и иногда заглядывал сюда, не позволяя помещениям зарасти пылью, так что мог рассчитывать на хотя бы относительный уют.
Припарковав автомобиль во дворе, я долго сидел, уставившись на панельку магнитолы, скрывавшую за собой передатчик. Затем всё-таки решился, открыл панель, включил его, накидал сообщение с краткой информацией об обнаруженном культе, немного поколебался над кнопкой отправки, затем сменил адрес получателя с Сефироса на Зиновьева (это были единственные адреса, занесённые в память аппарата) и всё-таки отослал депешу. Потом вылез из автомобиля, деволюмизировался, пересёк улицу и подошёл к круглосуточному банкомату у входа в здание большого банка. Баш на баш, подумал я. Один правильный поступок на один неправильный. Я включил «общий рентген», сунул бесплотную руку внутрь банкоматного сейфа, нашёл взглядом кассету с пятитысячными купюрами, деволюмизировал изрядную пачку, вытащил её, вернулся обратно во двор и здесь только опять обрёл плотность. Это было нехорошо, конечно, но я знал, что если собираюсь самостоятельно выходить на тропу войны с тёмным культом, то денег мне понадобится много. Не потрачу — верну, подумал я. Перейдя на соседнюю улочку, я зашёл в круглосуточный магазин, купил хлеб, колбасу и сыр, газировку и какие-то замороженные полуфабрикаты на ужин. Затем наконец открыл багажник «форда», забрал сумку с вещами и поднялся к себе домой. Домой! Я уже привык называть домом совсем другое жилище!
Не обращая внимания на некоторое запустение, я сбросил верхнюю одежду, принял душ, разогрел еду, наскоро поужинал — или позавтракал, времени уже было три часа утра — достал из шкафа старые свои простынь, подушку и одеяло, разложил постель, улёгся, прислушался к гудению в натруженных ногах и очень быстро заснул.
Я сидел на траве над белопесчаным откосом, ведущим в железнодорожную выемку. Светило ласковое нежаркое солнышко, лёгкий ветерок пошевеливал длинные стебли трав и перебирал золотистые волосы девчонки в белом платьице, что примостилась рядом, усевшись верхом на рассохшемся сосновом бревне. Из густых прядей волос торчали острые рыжие ушки. Руки девчонки играли с её собственным пышным лисьим хвостом, иногда она задумчиво покусывала его кончик.
— Что же это, — спросил я. — Мне опять снится тот же сон? Я помню это место.
И я обвёл выемку взглядом. Серый перрон, на котором раньше стояли носилки с телом Извольского, нашёлся далеко в стороне. Где-то там же была и медленная речка, протекавшая по трубам под железнодорожным полотном. Однако на сей раз никаких ручьёв воды, впитывавшихся в белый песок, не было. Лес тихо шумел за нашими спинами — он не был затоплен.
— Нет, это другой сон, — ответила девочка-лиса. — Просто место то же самое.
— Значит, это ты опять навела его? Ты меня нашла?
— Нет. Я представления не имею, где ты находишься в реальном мире. Хотя было бы очень хорошо, если бы ты сказал… Это важно! — однако, увидев, что я отрицательно покачал головой, девочка вздохнула и продолжила. — Ну что ж, как хочешь. Тебе же хуже будет. Но это не мною наведённая грёза. Это твоя собственная плоскость. Я несколько часов прыгала из сна в сон, прежде, чем нашла этот. На самом деле я всё ещё нахожусь в доме твоего друга.
— Если это опять мой сон, то как в тот раз в нём оказался Извольский?
— Это я тогда привела его в твою плоскость. Об обстановке внутри его собственного сна тебе знать не захотелось бы, поверь.
— Но как тебе удаётся входить внутрь чужих снов?
— Я грёзопроходец, dreamwalker. И к тому же мастер снов, dreammaster, — безо всякой похвальбы ответила девчонка. — Я могу не только входить в чужие сны и действовать там по своей воле, но и строить плоскость сна, усыплять других людей и вводить их туда. Кстати, судя по тому, что ты свободно действуешь во сне, у тебя тоже есть этот дар. Да и плоскость сна у тебя повторяется с полной точностью — значит, ты и мастером можешь стать… Это величайшая редкость — таких, как ты и я, во всём мире по пальцам одной руки пересчитать можно. Просто удивительно, сколько в тебе всего сошлось! И истинный взор, и способность переходить на ментальный уровень, а теперь, оказывается, ещё и грёзохождение… Но будь осторожен, мальчик-ковбой! Это и дар, и проклятие. Теперь ты будешь помнить почти все свои сны. Это как жизнь внутри жизни. И здесь тебя могут и ранить, и убить. Будь аккуратнее со своими снами! Насильно Тьма не сможет вторгнуться к тебе, но если ты призовёшь её — она придёт. И будешь ли ты способен справиться с ней — большой вопрос. Впрочем, у тебя вон пистолет есть, а я и без оружия побеждала чёрных тварей — коготочками и зубками! — девочка хихикнула и на мгновение вместо неё на сосновом бревне появилась большая ярко-рыжая лиса.