— Тогда бежим, — шепнула она и крепче прижалась ко мне. — Портал открылся прямо за теми машинками у выхода. Скорее! Мне его долго не удержать — гадкая суккуб сильно побила меня…
Я молнией сорвался с места и помчался со своей драгоценной ношей по ворсистому ковру. Теперь он был мне мерзок — словно волосатый влажный мох. Когда я выскочил на лестницу, то сразу понял, что путь будет не таким лёгким, как казалось сперва. Стало понятно, откуда взялась свежая царапина на плече Ольги, замеченная мною, когда она ворвалась в логово суккуба. Автоматоны-горничные двигались навстречу, угрожающе целя в меня острыми большими ножами и вилками, зажатыми в металлических лапах. Одна из манекенок валялась у подножия лестницы, в её вывернутом суставе зажат был клочок рыженькой шерсти.
— Ой! Я и забыла про них! — вскрикнула Ольга. — Я тут вихрем лисой пронеслась, одну свалила удачно…
— Враг… — шипели пластиковые рты-динамики. — Врагиня и враг…
— Ничего, — сказал я, не замедляя бега. — Ты пронеслась, значит, и мы проскочим.
Тоненькая девочка-лисичка была не слишком тяжёла, но, конечно, с нею на руках грациозно уворачиваться от нападающих мне было затруднительно. К счастью, движения механических служанок были не очень ловкими. Я по инерции проскочил мимо одной, лихо развернулся и спиной сшиб другую, врезавшись в неё с налёту. Это меня затормозило, я переступил ногами, крутанулся на месте, вновь оказавшись лицом к лестнице, перепрыгнул через упавшую манекенку, кое-как удержал равновесие и поскакал по ступенькам вниз. Вдруг что-то серебристое мелькнуло мимо меня, со звоном ударилось о стену и упало на ковёр. Я оглянулся и увидел, что куклы оставили попытки догнать нас. Они вращались на месте, и с каждым поворотом в нашу сторону летел острый металлический предмет — нож или большая иззубренная вилка. Я согнулся, тщательнее закрывая собой Ольгу, крепче прижал её к себе — ох, и билось же у неё сердечко! — и начал выписывать зигзаги, перескакивая через две ступеньки разом, уворачиваясь от летящих в нас странных снарядов. Она вилка всё-таки сильно зацепила моё плечо. Я почти не почувствовал боли, лишь Ольга тихо пискнула, увидев струящуюся по белой блузе кровь. К счастью, снаряд прошёл скользом, не оставшись в ране. Изгиб лестницы скрыл меня с Ольгой от автоматических стражей, я вздохнул свободней, но тут девушка вновь вскрикнула и указала вперёд — от входных дверей к нам шагали, уже начиная всё быстрее вращаться, ещё две манекенки. Два снаряда устремились к нам, за ними ещё, и ещё. Я сильно оттолкнулся и прыгнул прямо вперёд с лестницы, оказавшись сразу между автоматонами, пригнулся, пропуская над собой очередной залп, резко повернулся и выскочил из дверей проклятого дома. Прямо за бампером одной из странных машин висела мутная воронка портала. Не останавливаясь, я рванулся прямо к ней. Ещё два ножика клацнули о гладкий металл кузова автомобиля и упали на гравий прямо передо мной. Без страха я кинулся в портал и тут же почувствовал щекотную тянущую невесомость сонного падения. Глянув вниз, я увидел разверзшуюся под нами бездну, похожую на ночное небо, испещрённую мириадами звездоподобных огоньков.
— Не бойся, — шепнула Ольга. — Мы не упадём. Но надо будет оттолкнуться от пары-тройки плоскостей. Это не звёзды там внизу — это иные сны…
Полёт был очень странный, чуть пугающий, захватывающий дух, но, похоже, не опасный. Мы скользили по сонному эфиру глубоко вниз, затем, едва-едва касаясь туманно поблёскивающих пухлых глобул чужих снов, оттолкнулись от одной, другой, третьей, взмыли вверх, пролетели ещё мимо нескольких десятков сонных скоплений и внезапно очутились в тёмно-зелёном сумраке посреди чудно изогнутых деревьев сказочного леса. На этот раз деревья и кусты не стремились подставить мне подножку, оцарапать или уцепиться за одежду. Напротив, лес раздвинулся перед нами, явив чистенькую мягкую травяную полянку, усеянную беленькими звёздчатыми цветочками. Я осторожно уложил Олю на густую траву, и тотчас же моховая кочка уютной подушкой приняла её голову, а стебельки и листья трав протянулись к ранам и нежно обвили их, останавливая кровь, прикрывая поражённые места. Что-то щекотное коснулось и моего плеча. Я повернулся — широкий листик, покрытый серым пушком, мягко обвязал раненую руку и начал впитывать всё ещё текущую кровь. Боль тихо уходила, я почувствовал лишь медленное пульсирование в руке. Но оставаться и лечиться здесь мне было некогда.
— Я бы лечила тебя и лечила, — посмотрев прямо на меня своими бездонными синими глазищами, сказал девочка-лиса. Она была ещё очень бледненькая, но щёки уже чуть начали розоветь. — Бедный агент Малинов… Я тебе верю теперь, как никому в жизни ещё не верила. Но время не ждёт. Просыпайся скорей! Портал в бодрствующий мир прямо за твоей спиной. Я и сама сейчас проснусь, вызову помощь и сама поеду туда, на Открытое шоссе.