— Оля, я здесь! В машину, скорее!
На другой стороне площади возникло шевеление. Видимо, у коллег мирно нынче спящих троих полицейских и так уже возникли какие-то подозрения, и они постоянно посматривали в сторону нашей машины. Теперь же, увидев, как их ранее вроде как спокойно стоявшие товарищи попадали наземь, стражи порядка решили наконец предпринять активные действия. К нам с громкими возгласами «Эй! Стоять! Куда! Ни с места!» и прочими в том же духе ринулся чуть ли не весь отряд.
Я швырнул сумки с оружием на заднее сиденье «форда», сам запрыгнул за руль, тут же Ольга заскочила на пассажирское сиденье и крикнула:
— Включай «скример» и гони!
А ведь я и забыл про эту штуку. «Скример», он же ментальный отпугиватель АМО-3, устанавливался под передним бампером служебных машин Организации и использовался вместо спецсигналов, для проезда сквозь дорожные заторы или для освобождения полосы при движении по трассе. При включении «скример» начинал излучать узконаправленный ментальный поток, попав в который водители впереди идущих машин испытывали неосознанный страх и непреодолимое желание свернуть в сторону, уйти из потока. Разумеется, луч действовал и на пешеходов. Я до упора вывернул регулятор мощности отпугивателя и нажал на акселератор. С визгом шин автомобиль рванулся вперёд.
— Спокойнее! — рявкнула Самохина. — Незачем гнать, у нас на пути никто не посмеет встать же!
И действительно, даже от медленно двигавшегося через площадь «форда» полицейские разбегались, как дети от буки, буквально роняя оружие на землю.
— Жаль, что у тебя не крышного крепления «скример», — сказала Ольга. — Который вращать можно. Это сейчас они в стороны отскакивают, а когда мимо проедем, могут опомниться и начать стрелять вслед. Так что заворачивай за вестибюль метро и давай газу!
Я так и сделал. На прямом и худо-бедно освещённом проезде, ведущем от площади к Богородскому шоссе, мне удалось быстро разогнать «форд». Вслед нам донеслось лишь два-три резких щелчка выстрелов. Преследовать же нас на машинах полицейские не рискнули.
— Они могут передать информацию о нас по рации, — с лёгкой тревогой сказала Ольга. — Если рядом есть свободные экипажи ДПС, всё-таки может быть погоня.
— Ничего, — ответил я. — Мы сейчас как раз спрячемся в дебрях ненадолго — пока разгоним призывателей на Лосиноостровской. Там такая задница мира — никто нас не найдёт.
— Если только среди полицейских нет представителей культа, — нахмурилась златовласая директриса. — Хотя вряд ли, они сейчас все на ритуалах. Даже те, кто потом по представлениям Ди должны будут перехватить власть и бразды правления у своих «нормальных» коллег.
Мы свернули на Богородское шоссе. Слева чёрной стеной встали ряды деревьев Сокольнического лесопарка, стало совершенно темно, и я сбавил скорость.
— Что ты взял из схрона? — с любопытством спросила Ольга. — Гранатомёт не прихватил, случайно?
— Не вьючная лошадь, — недовольно ответил я. — И так еле утащил. Не просто же наверх нести, а ещё и обесплочивать надо было! Два автомата там, патронов куча, для пистолетов тоже, и пяток гранат.
— Тогда я займусь делом, — сказала моя названая сестра и ловко перелезла мимо меня на заднее сиденье. У самого моего лица мелькнули голые коленки и точёные щиколотки. Затем сзади раздался скрип вскрываемой консервным ножом жести и вскоре характерные щелчки снаряжаемых магазинов.
— Где ты научилась обращаться с оружием? — спросил я.
— В ДОСААФ, — хихикнула Ольга. — Как Штирлиц. Ладно, шучу. В интернате у нас почему-то военная подготовка была очень хорошо поставлена. Преподаватель был такой дядька-подполковник отставной. Вечно нетрезвый, но дело своё знал туго. Я ему, конечно, нравилась… Впрочем, я всем нравилась. Ну а мне нравилось оружие, поэтому я у него постаралась как следует научиться и автоматы разбирать, и стрелять, и с гранатами обращаться. Одновременно стряхивая его руки со всей себя…
По изменившемуся тону Самохиной я понял, что воспоминания детства — тема для неё не вполне приятная. Можно себе представить! Такая красотка, совсем молоденькая, да ещё и в детском доме, бесправная, в совершенно жутком и непригодном для юных хорошеньких девиц окружении… Я решил пока больше ни о чём не спрашивать.
Вскоре мы свернули на Ростокинский проезд, пересекли мост через Яузу, проехали мимо поворота к дому Извольского и через минуту были на Лосиноостровской улице. Завидев глухой тупичок въезда на лесопарковую территорию слева, я свернул туда и заглушил двигатель машины.