— Девчонок мно-ого моло-одых на улицах Каси-имова, — вдруг запела Ольга. У неё оказался неожиданно глубокий и низкий тембр пения. — Парней так много холо-остых, а я люблю… — она прервала себя и на несколько минут замолчала.
— Меня оставили в роддоме, — наконец продолжила директор отдела БКЯС. Видно, ей нужно было выговориться. — Вроде как. Или подкинули в больницу. Детство и юность свою я провела в детдомах и интернатах Рязанской области. Помню, мне всего-то двенадцать было, а фигурка стала уже почти как сейчас… Преподаватели-мужчины только и делали, что пялились на меня. Уроки физкультуры — мучение… И я уж не говорю о мальчишках. Как-то трое старшеклассников заперли меня в женском туалете. Им было уже лет по семнадцать, здоровенные такие прыщавые жлобы… Один аж, я извиняюсь, кончил, пока они пытались меня раздеть. Вот тогда я и узнала, что могу движением воли усыплять людей. Я разложила всех троих головами в унитазы и наградила их самыми отвратительными снами про совокупления со всякой дрянью, какие только сумела выдумать. Не уверена, что они после этого вообще с женщинами могли иметь отношения. Юная я была куда более жестока, чем нынче. Да, я прекрасно осознаю, что невероятно нравлюсь мужчинам. И что ж! Даже ты, рыцарственный Андрей Малинов, сперва увидел во мне вожделенный объект сексуального обладания, а уж потом человека, личность! Это банальщина, но что поделаешь, если правда! Всем мужикам всегда казалось, что я просто дорогая секс-игрушка! Даже не представляю, что бы со мной стало, и какой дорожкой я бы пошла, если б на меня не вышла Организация. Наверно, превратилась бы во что-то вроде суккуба во плоти. Соблазняй, усыпляй и властвуй! Ночная королева Рязани!
С удивлением я заметил на щеках Ольги блестящие дорожки слёз. Она достала из кармана платочек, вытерла глаза и шмыгнула носиком.
— Но меня спасли от чёрной судьбы. Как и тебя, думаю. Правда, ты обладаешь какой-то потрясающей способностью к самоспасению — «Бдение Мощи» листал, но отказался от него, мастер снов — а меняешь эту силу на свидания со своей возлюбленной… У меня рядом с тобою комплекс моральной неполноценности развивается! Ладно, шучу, — сквозь слёзы улыбнулась Самохина в ответ на мой изумлённый взгляд. — Николай Анатольевич Зиновьев нашёл меня через нашего районного психиатра, которому я слишком много рассказала как-то раз вскоре после выпуска из интернатского колледжа. Мне очень хотелось хоть с кем-то поговорить. Ведь даже сейчас редко выпадает возможность вот так излить душу тому, кто всё знает и понимает! А тогда мне невероятно повезло, что психиатр был связан с Зиновьевым. Хотя везение тут, наверно, ни при чём. У него вообще очень много таких вот контактов в системе здравоохранения. Здорово помогает находить потенциальных агентов до того, как они станут паранормальной угрозой. Сперва я работала у Зиновьева, но уже через год архмагистрат зарегистрировал мой отдел, по аналогии с существующими в других департаментах. И уже пять лет я директор… Только вот в России мы больше пока грёзопроходцев не нашли… Кроме тебя, но ты, понятное дело, теперь не считаешься. Поэтому я одна…