Мои вещи уже давно были собраны. Оставалось только поместить в кольцо коврик для медитации, и я готов к походу.
Заметив, что уже собрался, брат подошёл ко мне.
– Лисинь, не мог ты и сегодня мне помочь? – вежливо спросил он.
– Старшему брату от меня что-то нужно? – с таким же тоном поинтересовался я.
– Мне бы вновь пригодилась твоя интуиция, Лисинь, – смущённо почесав затылок, ответил Чен Линьцзянь. – Твоё экстраординарное чутьё на неприятности поможет нам избежать многих проблем.
Слегка склонив голову, поведал наследнику Божественной Семьи:
– Даже без твоей просьбы я бы помог, предупредил об опасности, старший брат.
Это логично... Чем меньше проблем у экспедиции, тем меньше их у меня. Или Чен Линьцзянь думает, что мне выгодна потеря его лица? Возможно, так оно и есть. Пожалуй, любой другой наследник с удовольствием бы посмотрел, как раз за разом его конкурент за главенство в Семье совершает ошибки. Но меня руководство Божественной Семьёй на данный момент интересует постольку-поскольку.
Услышав мой ответ, Чен Линьцзянь засиял так, словно ему скинули гору с плеч. Протянув руку, он произнёс:
– Рассчитываю на тебя, брат.
– И я на тебя, старший брат, – ответил ему, пожимая руку. – Ибо кто, кроме родителей, может позаботиться о нас? Мы, братья, должны прикрывать друг другу спины...
– Я себя чувствую неловко, Лисинь, – смеясь, ответил Чен Линьцзянь. – Эти слова должен был произнести я. Ты отнял их у меня!
А не надо было считать ворон...
Мы выдвинулись. Я шёл вместе с Чен Линьцзянем, чем однозначно привлёк внимание. Обычно Бронзовые Ранги находились в середине колонны. Так, предполагаемый первый удар Демонических Зверей на себя должны были взять сильнейшие члены экспедиции, Серебряные, что по задумке моего брата уменьшит общее количество жертв при нападении.
– Не слишком расточительно? – спросил Чен Линьцзянь, видя, как за последний час я принимаю уже вторую Пилюлю Багряного Укрепления Тела. Конечно, наш поход по горам и равнинам можно считать тренировкой, но мой брат прав. Её эффективность не самая лучшая. Было бы лучше, если бы попутно я делал какое-то упражнение, но не хочу выглядеть идиотом в глазах большинства окружающих.
Забавно, но даже в этом мире, где от силы буквально зависит, выживешь ли ты при нападении Демонического Зверя, большинство людей будет на тебя странно смотреть, если в любой удобной ситуации начнёшь тренироваться. Глупцы. К сожалению, мне приходится подстраиваться под них. Поэтому ощущаю себя тем ещё болваном...
Человек, проходя, должен оставить после себя репутацию, как пролетевший гусь оставляет после себя крик. Пусть же впечатление членов экспедиции обо мне сложится в положительном ключе, как о потрясающем наследнике Божественной Семьи, который всегда готов помочь своему брату. Возможно, когда-то такой образ мне хорошо послужит.
– Время не имеет цены. Пилюли же — просто ресурс, – пожал я плечами. – Какой смысл в том, чтобы чахнуть над златом?
Закончив говорить, бросил взгляд на Чен Линьцзяня... Кажется, своим изречением я потряс его до глубины души. Иначе как объяснить, что он остановился и смотрит на меня с открытым ртом? Только тогда, когда студенты завозились и начали спрашивать брата, всё ли в порядке, Чен Линьцзянь очнулся.
– Я в очередной раз убедился, Лисинь, почему дома тебя все считают гением, – сказал он, забрасывая в рот Пилюлю Багряного Укрепления Тела. – Иной раз я иногда забываю, что на самом деле важно... Спасибо, что напомнил.
Кивнув, отвернулся от него и закатил глаза.
Бывает, что я начинаю искать тайный смысл там, где его нет. Жизнь в Азии и регулярные контакты со старшим поколением, где одна змея краше и хитрее другой, дают о себе знать. Порой приходится даже одёргивать себя. Мол, никакого умысла в словах или действиях других людей нет. Только вот сейчас не получается то же самое провернуть с братом. Чувство подвоха меня не покидает. Утром он был невероятным лидером, обладающим твёрдым характером, что не проявил слабину перед множеством голосов, которые хотели заставить всю группу вернуться в Светозар, а сейчас передо мной строит какого-то безусого юнца, которому великий мудрец открыл тайны вселенной... Ну что за бред? Чего он добивается? Хочет, чтобы не воспринимал его серьёзно, чтобы в один момент неожиданно ударить меня в спину? Или думает о том же, о чём я сам совсем недавно? Желает, чтобы мы, как братья, наконец стали более или менее близки? Но, опять же, просто из-за нашего родства или у Чен Линьцзяня есть какой-то план?