Начался допрос. Другого, более подходящего слова для происходящего не было. Я оказался на совете чуть позже полудня, а вышел из помещения уже только в тот момент, когда на небе сияли звёзды. У меня интересовались всем. В мельчайших подробностях.
Поведение руководства Семьи мне было понятно. Они не только потеряли одного из своих наследников, но и по его вине, желанию юнца посетить руины заброшенного города, умерло ещё огромное количество другой аристократии. Благородные обязательно запомнят сегодняшний день и долго будут тыкать в него Божественную Семью. Не ошибусь, если скажу, что позиции моего рода сегодня пошатнулись. Если раньше мы были на одном уровне со Священной Семьёй и дышали в затылок Семье Вьюги, то теперь на несколько шагов позади этих основных родов. Конечно, Божественная Семья всё ещё сильна. В конце концов, не только мы ослабли. Кстати, быть может, достанется даже Семье Вьюги, у которой практически полный контроль над Институтом...
Во время допроса я старался отвечать честно. Очень мало врал, чтобы мои показания не расходились с информацией, полученной от других студентов. Тайо ведь, скорее всего, тоже чуть позже допросят члены Божественной Семьи. Я вообще был удивлён тому, что его не доставили на территорию рода вместе со мной. Весьма вероятно, что отец или кто-то из старейшин сказал, что надо привести наследников. Воины Стального Ранга, наверное, даже не представляли, что Тайо мой прислужник. От них никто не требовал знать в лицо всех моих слуг. Людям такой силы требовалось запомнить только наследников...
Меня в том числе расспрашивали о брате. Я сказал, когда видел его в последний раз, а потом ещё раз соврал, что больше не встречал в руинах Чен Линьцзяня. Следовало руководству рода только услышать, что в том туннеле, в который залезла группа моего брата, Гигантские Синерукие Обезьяны устроили засаду, как температура в помещении заметно понизилась...
Если раньше у старейшин и моих родителей присутствовала мысль, что Чен Линьцзянь может быть жив, то сейчас её безжалостно растоптали. Три человека на мои слова о том, что брат вместе со своей группой в тесном пространстве попал в засаду, из которой так просто не выбраться, отреагировали сильнее всего. Конечно же, в первую очередь это была моя мать. Она являлась весьма могущественным практиком, что не раз видела чужую смерть, но допустить мысль, что, возможно, один из её сыновей мёртв, для женщины оказалось чересчур сложно. Матушка упала в обморок ещё до того, как я договорил.
Следом за матушкой схватился за сердце и мой двоюродный дедушка, старейшина Цзиньлун. Он любил моего брата, поэтому информация о его гибели стала неслабым ударом. Собрание на несколько минут пришлось прекратить, чтобы члены руководства рода доставили этого старика к целителям. Шикигами дали мне понять, что его откачали.
У третьего человека реакция весьма сильно отличалась от той, что ранее продемонстрировали моя мать и двоюродный дедушка. Веймин был рад ещё в тот момент, когда увидел меня целым и невредимым. Услышав же о том, что мой брат ныне, скорее всего, мёртв, его радость переросла в нечто большее. Это был чистый восторг, возможно, эйфория. Старейшина даже не смог сдержать смешок.
Моему мрачному отцу пришлось осаживать его целых два раза. Когда Веймин весьма по-детски захихикал, а потом после того, как старейшина сказал, что теперь может умереть счастливым, ведь пост будущего главы займёт достойный человек. Каким чудом ему не снесли голову прямо на этом же собрании, я сказать не берусь.
Фраза старейшины, к слову, заставила задуматься большую часть руководства Божественной Семьи. Они и раньше меня оценивали, но сейчас их интерес стал таким, будто его можно было даже пощупать...
Во время допроса меня хвалили за то, что я проявил мудрость. Например, догадался о том, что Синерукие Обезьяны используют канализационные туннели для передвижения. Также меня ругали за рисковые действия. Попытку защитить Не Ли, спасение дочери городского лорда, за само желание поучаствовать в экспедиции и прочее.
Пусть и собрание подошло к концу, пусть меня отвели в мой домик, что расположен в элитной части Божественной Семьи, разговоры на этом сегодня не собирались заканчиваться. В гостиной меня уже ждал отец с несколькими старейшинами. Заметил, что это были неслучайные люди. У нас есть общий секрет: мой истинный потенциал, фиолетовый сосуд души.
— Лисинь, есть то, что ты обязан знать, — начал мой отец с серьёзным видом. — Символы, которые нанёс твой дедушка на нас в ту ночь, спали. Это может значить только одно: бывший глава Божественной Семьи мёртв. Никому не рассказывай об этом. Наш род сейчас не в том положении.