Сейчас мы им покажем, на кого они решили потявкать!
— Ты не в том положении, чтобы дерзить, щенок, — прошипела Анна. — Думаешь, я не стану тебя убивать? Да, владыке ты нужен, но, полагаю, он не сильно расстроится, если тебя не станет.
— Так попробуй, узнай, — предложил, одновременно из последних сил вонзая ладонь в грудь герцогини. Демоница вскрикнула, отшатнулась, позволяя мне выдрать себя из стены и броситься вперед. Подшаг, уклониться от свистящих снарядов — что-то вроде мелких острых шипов, наверняка, магического происхождения, поднырнуть, подсечка — и Анна падает на пол, а моя рука придает ускорения. Кожистые крылья трещат, девушка вопит от боли, и, усмехнувшись, протыкаю её рукой, плеская гнили.
— Ты не сможешь…убить меня…таким способом, — прохрипела демоница, харкая кровью.
— Рубрика эксперименты, — объявил я. — Внимание, вопрос: останется ли в живых темная тварь, учитывая, что прежде этим приемом я убил змееклюва, а затем тролля, которые, на минуточку, также являются, в некотором роде, темными тварями.
Взгляд девушки сочился презрением.
— Идиот, генералы Низвергнутого не какие-то слабые существа! Мы способны уничтожить мир, если захотим.
— Ну, тогда тебе самое время захотеть, — хихикнул я. Безумие бушевало в крови, требовало возмездия. Ребра потихоньку срастались, но боль все еще гуляла по телу, эхом отзывалась в затылке.
Анна оскалилась, приподняла руку, то ли надеясь расцарапать мне рожу, то ли еще зачем. Во взгляде показалось торжество, неужто задумала использовать какую-то мощную способность? Пора бы уже гнили заработать, как-то долго.
Может, демоница права? Что, если «Гнилостный поцелуй» не всесилен? Не спорю, против богов он наверняка бесполезен, но эта тварь далека до Девятерых, уж я не сомневаюсь.
Взгляд Анны изменился: недоверие, затем страх, сменившийся искренним ужасом.
— Как? Как это возможно? Откуда у тебя эта сила?
Небольшое пятнышко заражения появилось рядом с раной, затем еще одно и еще…Волна распространялась очень быстро, пожирая внутренние органы и внешнюю оболочку.
— Ублюдок! Надо было убить тебя, пока могла…
Анна дернулась, стремясь добраться, загрызть, но гниль уже поразила все тело — и демоница расползлась зловонным трупом. Причем, выглядела просто ужасно. Откуда такой эффект? Раньше, под действием гнили, убитые мной смотрелись точно так же, как при жизни. Но генерал Низвергнутого оказалась изуродована до неузнаваемости. Странно.
Отвернувшись, бросился к Дарну, но, к счастью, старик дышал. Правда, повреждения все же выглядели серьезными, и нужно срочно начать лечение. Жаль, что я не целитель. Но, кое-что могу сделать.
Собрав на ладони чистую энергию, прикоснулся к груди старика, насильно вливая, делясь, надеясь, что хватит.
— Пригляди за ним, — приказал Дарию. Управляющий кивнул, а я поднялся и направился к Чие.
Как ни странно, епископ тоже дышала. Правда, жизнь в ней теплилась едва-едва, на волоске, да и сама Чия представляла собой изуродованную куклу, а не человека. Впрочем, мы с ней мало знакомы, и не связаны какими-либо узами.
И все же, совесть неприятно кольнула. Девушка пострадала из-за меня. Не нужно было её слушать, стоило сразу убить Анну, и никто бы не пострадал.
С трудом насобирав еще немного энергии, чувствуя, как меня ощутимо начинает потряхивать, влил в епископа.
— Надеюсь, ты выживешь, — шепнул, выпрямляясь. Ноги подгибались, на плечи словно бетонная плита давила, но я жив — и это главное. А глаз…восстановится в течение пары дней. Кровь уже перестала бежать, и рана затянулась. Только вот на заживление ушла большая часть сил, все же Анна была сильна, так измордовать…
— Вот это я вовремя заглянул! — раздался веселый голос со стороны входа. Я резко повернулся.
В проеме стоял парень лет двадцати с небольшим, лохматый, темноглазый, одетый в потрепанный плащ. На худом лице отчетливо выделялись прямой нос и узкие, змеящиеся в ухмылке губы.
— Ты кто такой? — настороженно спросил я, потихоньку двигаясь к стене, где валялся меч.
— О, будь уверен, приятель, скоро нам представиться возможность познакомиться поближе, — улыбнулся парень. Я собрался высказать ему все, что думаю, моргнул — незнакомец исчез.