– Мане Вартановна, – он заглянул в мои глаза и хитро ухмыльнулся, будто что-то задумывая. Не успела я сообразить, как расстояние между нами стало стремительно сокращаться. С каждой секундой мы становились все ближе. Я уже не видела ничего вокруг кроме этих изумрудных глаз, не слышала чего-либо помимо мужского аромата. Макс отложил пакет со льдом в сторону и переместил ледяную руку на мою шею, плотно обхватывая. По телу пробежали мурашки. Кинуло и в жар, и в холод, и в бурлящий котел желания. Вот-вот я была готова закатить глаза и мурлыкать от эйфории, но парень, миновав мое лицо, оказался у самого уха. – вот и я Вас полечил. Выходит, снова один-один. – У-у-у! Как я была разочарована и зла! Хотя, этот обволакивающий низкий шепот с хриплыми нотками на несколько секунд лишил меня всякой возможности мыслить, соображать и чувствовать что-то помимо жгучего желания.
Он не отстранялся от моего уха. Все так же находился в опасной близости и тяжело дышал, опаляя нежную кожу. Ну, что ж, мальчик, сыграем по твоим правилам.
Полная решительности, я нежно провела рукой по его твердой груди, скользнула вверх по шее и запустила пальцы в жесткие черные волосы, вырисовывая на голове извилистые узоры. Дыхание у моего уха стало тяжелым, а удары сердца приятно резали слух.
– Максим Павлович, – я тихо прошептала, практически касаясь губами мочки его уха. – у меня все-таки есть пара преимуществ. Дома Вы у меня ночевали, а я у Вас нет. Да и спящую меня не видели, зато я Вас отлично рассмотрела. – Почти смеясь, я прижалась своей грудью к нему и скользнула язычком по мочке уха.
– Мане Вартановна, поверьте, глядя на Вас в коротеньком халатике во время застилания дивана, я получил удовольствия не меньше, чем Вы, когда смотрели на меня спящего. – Он осторожно куснул меня за мочку (я кое-как сдержала стон), и добавил. – А в гости я Вас еще пригласить успею, не переживайте.
Не знаю, в чем бы мы соревновались дальше, если не стук в дверь. Макс, как ошпаренный, отлетел от меня к стене, делая вид, будто ничего не произошло. И он очень даже правильно сделал, нужно сказать.
В кабинет вошла медсестра с какими-то препаратами. Будь они трижды прокляты! Я бы лучше пациентов без анестезии лечила, чем прервала такой момент. Ну, когда еще надо мной будет нависать такой красавчик, согласный на ласки?!
Когда девушка вышла, несколько секунд Макс просто стоял у стены и смотрел в никуда. Я тоже не спешила как-либо комментировать произошедшее. Было ясно, что мы оба от себя в шоке. Но в этом есть и плюсы. Когда оба не так стыдно.
– Давайте адрес этого художника. – Парень наконец ожил и подошел к рабочему столу, делая вид, что сортирует и так рассортированные бумаги. – Надо преподать пару уроков на его холсте.
– Макс, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. – Попыталась, наконец, встать с кресла, но он снова не дал. Одним только взглядом сказал мне оставаться на месте.
– А я не хочу, чтобы какой-то отпрыск думал, что можно поднимать руку на девушку! Так что, адрес. Или пусть брат Ваш с ним разбирается.
– Вот, скажу Арсену. Он с ним поговорит. – Обрадованная компромиссом, я снова собиралась встать, но нет.
– При мне говорите. Сейчас.
Что-то проворчав для приличия, я все-таки достала телефон из кармана и набрала брата. График работы у него был гибким, я бы даже сказала свободным, поэтому потратить часик на сестру ему было не проблематично.
Конечно, мне не хотелось натравливать на Андрея и родного брата. Но Макс прав. Ему не должно все просто так сойти с рук.
– Мань, привет. Что случилось? – Судя по звукам, Арсен был за рулем.
– Привет. Ты очень занят сейчас? Можешь в клинику заскочить? Разговор важный.
– Да вообще без вопросов. Как раз недалеко кручусь. – Звонок был завершен.
– Теперь доволен? – Я откинула телефон и скрестила руки на груди, изображая обиженку.
– Буду доволен, когда Ваш обидчик получит по заслугам.
Макс удалился из кабинета, якобы за новой порцией льда, потому что в нашем морозильнике он попросту закончился. Это было мне на руку. Можно перевести дыхание.
Конечности до сих пор дрожали, а месте его прикосновений горели огнем. Я позабыла о боли, обиде и прочем. Хотелось только снова почувствовать его успокаивающий шепот, размеренное дыхание, увидеть эту ухмылку на лице.