Еще эта глупая ухмылочка секретарши в приемной! Как будто так и говорит: «Выкуси, стерва, он только мой». Да, пошли вы все со своими главврачами, интернами и чиновниками.
Я была такой злой первые несколько минут, пока ждала лифт. Обвиняла всех вокруг и, кажется, даже вслух, потому что на меня стали коситься коллеги. Я бы посмотрела на них, если в разгар работы им всучили такую обузу.
Но, нужно признать, виновата я была сама. Если бы два года назад внимательно изучила договор, если бы проанализировала свои возможности, была бы готова к такому раскладу или отказалась еще на начальном этапе. А теперь деваться было некуда….
Приняв собственную вину, я шумно выдохнула и распахнула папку, где копились все достижения моего юного коллеги.
– Максим Павлович Савин. – Озвучила я пустому лифту. – Двадцать четыре года. Окончил УГМУ с отличием, ВДВшник, – продолжала я, листая один файл за другим. – судимости не имеет. Активист, волонтер. Тьфу ты! Святой, ей Богу!
Выходя из лифта и направляясь к своему кабинету, я уже представляла встречу с каким-нибудь очкастым ботаником. Наверняка маленький, щупленький и крови боится. По крайней мере, так мне думалось, пока я не свернула в нужный коридор.
Прямо у моего кабинета, облокотившись плечом о стену, стоял он! Аполлон воплоти.
Слава богу, парень стоял ко мне спиной и не мог видеть, как несколько минут я пожирала взглядом его аппетитный круглый зад, обтянутый темными джинсами. А потом широкие плечи, на которых того и гляди грозилась разойтись светло-голубая рубашка.
Так, Мане! Это что вообще такое?! В конце концов, он твой подчиненный. Ты на работе. Да и он может оказаться дураком каким-нибудь с папкиными деньгами. А, еще у меня жених есть (постоянно забываю).
Мотнув головой, я сделала пару уверенных шагов к двери кабинета (и к широкой спине моего нового интерна).
– Доброе утро! А вот и я. – Откуда ни возьмись во мне колыхнуло дружелюбие, и широкая улыбка поползла по лицу. Наверное, красивый вид на отличную попу так поднимает настроение.
– Доброе. Я услышал, что Вы вошли еще несколько минут назад. – Отрапортовал парень, не отрываясь от телефона. – Каблуки по плитке достаточно громко стучат.
Вот же, черт! Я прокляла создателя этой модели и всех, кто был причастен к производству моей обуви. Значит, он понял, что несколько минут я стояла позади него и откровенно пялилась? А, может, я ключи просто в сумке искала.
Успокаивать себя можно было сколько угодно долго, а к щекам уже подступил румянец. Поэтому я первая прошмыгнула в кабинет, чтобы успеть отдышаться от пьянящего дорогого парфюма.
С порога я заглянула в зеркало, чтобы поправить макияж и прическу. Что? Девушка в любых обстоятельствах должна оставаться неотразимой.
Пока новоиспеченный интерн возился у двери, я успела повесить пальто в шкаф и натянуть на себя рабочий халат. Вот теперь можно и познакомиться.
– Мане Вар…. – Повернулась я, протягивая руку, но тут же оцепенела.
Прямо передо мной, широко улыбаясь, стоял вчерашний курьер. Точнее стоял все тот же Максим Павлович Савин, мой интерн, но по совместительству он являлся еще и вчерашним доставщиком еды, с которым мы закусились на лестничной клетке.
Парень, облаченный в самый простой халат, который выгодно подчеркивал его спортивную фигуру, смотрел на меня как ни в чем не бывало. Казалось, в шок впала одна я.
– Мане Вартановна Маргарян, я успел прочитать табличку на кабинете. – С ухмылкой произнес парень и осторожно пожал мою руку, о которой я вовсе забыла. – Максим Павлович Савин. Но, думаю, можно просто Макс.
– Неплохой у тебя карьерный рост, Макс. От доставщика до интерна за несколько часов. – Я не упускала возможности съязвить.
– До интерна, проходящего практику у отличного специалиста, как мне говорили. Вот только этот специалист почему-то боковой резец от центрального отличить не может. – Макс улыбнулся еще ослепительнее, обнажая свои зубы, которые, нужно заметить, были и впрямь в норме. И чего я вчера начала?