– Первый блин комом, как говорится. А что не так?
– Кашалот поматросил и бросил. Сёма узнал, обозлился. – Ох, это ты, Юленька, еще не знаешь, как именно он обозлился. – Он вроде прикольный…. Не знаю. Не привыкла я к таким мужикам, понимаешь? Весь такой суровый, неотесанный, что ли.
– Может, просто не твой типаж? – Я отпила кофе, бросая очередной косой взгляд на соседний столик. – Нужно понять, что ты хочешь от мужчины, от отношений. Не пойми меня неправильно, подруга…. – Я сделала многозначную паузу. – Тебе тридцать лет не за горами. Пора определяться.
– Я знаю, Мань. – Юля тяжело вздохнула, отпивая воду из бутылки. – Может, я еще не до конца трезвая, но меня недавно чувство такое посетило…. И раньше бывало, но быстро отпускало. А тут уже месяц держится.
– Что за чувство-то? – Не выдержала я.
– Ребенка хочу. – Вот так новости! – У меня же племянница недавно родилась. Я как взяла ее на ручки, так сразу представила, что у меня такая будет.
– Олька родила, что ли? А чё ты мне не говорила даже? Я бы хоть поздравила, подарок какой отправила.
– Тогда дел навалилось…. и это наваждение дурацкое! Ты не представляешь, как долго я пыталась от него избавиться. Точнее не пыталась, а не понимала, почему оно не проходит.
– Значит пришло время, когда Ваши яйцеклетки, Юлия Владимировна, зашевелились. У нас, кстати, общий знакомый гинеколог. Может, поможет тебе с этой проблемкой. – Подруга только кинула в меня салфеткой и снова задумчиво прильнула к горлышку бутылки.
Уплетая салат, я мельком поглядывала на парней за соседним столиком. Ну, они точно копия нас! Макс ест уже вторую порцию, а Сёма питается энергией солнца и водичкой из холодильника. Первый раз за столько лет вижу его грустным.
На себе я иногда ловила добрый взгляды Макса и его улыбку. Не скрою, приятно. Как бы то ни было, между нами явно начинало искрить.
– Мань, а у тебя как после разрыва с Андреем? На личном есть кто?
Юлька была самой лучшей подругой, потому что после того злосчастного расставания несколько недель просто жила у меня и не давала грустить. По Андрею, конечно, грустить мне ни разу не хотелось, а вот заняться самобичеванием порывы были.
Вечерами мы смотрели фильмы, выбирались по магазинам или просто гуляли во дворах. Я вспоминала студенческие годы, когда мы (еще молодые и зеленые) жили в шумной общаге и ходили на дискотеки.
– Есть, Юльк. – Честно призналась я. – Но пока сама до конца не разберусь, сплетничать не буду. Ты меня знаешь!
– Знаю. Твоя воля, ты бы до свадьбы своего мужика прятала где-нибудь под кроватью, никому не показывая и не рассказывая.
И это было чистой правдой. Я так не любила афишировать свои отношения на начальном этапе! Просто жуть. Казалось, что мы должны довериться друг другу полностью, убедиться в правильности выбора, и только потом подругам, родителям…. Наверное, именно из-за таких убеждений в свои двадцать шесть я ни разу с парнем не жила.
– Ты не любишь такие разговоры, но все-таки…. – Юлька состроила такие глазки, после которых я была готова на любые разговоры. – Слухи о тебе и Максе, они хоть немного правдивые?
– В каждом слухе доля правды, ты ведь знаешь. – Протянула я мечтательно. – Он приятный в общении, веселый. Но мы пока цепляем друг друга на работе по-дружески. – Нет, я почти не соврала. На работе мы цепляем друг друга. А на базе целуемся, милуемся и вообще.
– Я на тебя обиделась, подруга! – Прошипела Юля. – Могла бы хоть из приличия чуточку правды сказать. Вчера я не настолько пьяная была, чтобы не заметить, что вы вместе пришли. Да и Кашалот мне рассказал, что специально вас рядом поселил, чтобы…сблизить.
Я зарделась краской, желая спрятать голову в песок. Неудобно получилось, однако.
– Юль, блин! Не обижайся только. Я ведь правда не люблю всех этих разговоров до поры до времени. А Макс он хороший. Ухаживает за мной потихоньку.
– Первый и последний раз прощаю, Мань! Но с тебя красочный рассказ, как только у вас все наладится.
– Если все наладится, Юль.
– Как только все наладится. – Поправила девушка и встала из-за столика. – Через тридцать минут жду тебя у центрального бассейна. Пожаримся на солнышке немного.