Выбрать главу

– Кстати о парнях! – Опомнилась я, когда временя обеденного перерыва неумолимо клонилось к концу. – Мне сегодня наш Кашалот – так за глаза мы называли главврача – подарок сделал.

– Нифига себе? На новый уровень выходите, Мань.

– Да ты дослушай! Интерна он мне подбросил на год. Говорит, мол, в контракте было написано. А я как будто читала этот контракт…. – Юлька скривилась, наверное, тоже представив ботаника в очках. – Короче говоря, если бы Бог был человеком, то скорее всего в теле Максима.

– Да ладно?! – Девушка аж в ладоши захлопала от радости. – Вот и Маньке коробочка с тестостеронами на голову свалилась. Это судьба, подруга!

– Это мой интерн, Юля. И я буду делать из него хорошего врача, а не любовника.

            Схватив еще пару конфеток, я чмокнула подругу в щеку и удалилась под презрительный взгляд недовольной клиентки в клетчатом пальто.

            Обеденный перерыв явно пошел мне на пользу. Настроение поднялось, убивать больше не хотелось, да и выросло желание в самом деле построить хорошие рабочие отношения с Максом.

            Клиент задерживался, как и интерн с обеденного перерыва. Сначала я хотела отчитать обоих, но на посетителей срываться запрещено, а Максу и простить можно на первый раз.

            Через пятнадцать минут после начала рабочего времени парень все-таки влетел в кабинет, запыхаясь от быстрого бега. Видимо, торопился все-таки.

– Прошу прощения, задержался. – Отрапортовал он, паркуя какой-то бумажный пакет на мой стол.

            Конечно, я бы не удержалась и заглянула внутрь, если не одно но. Перед моими глазами представилось зрелище во много раз интереснее покупок из магазина.

            Макс снимал с себя пиджак будто нарочито медленно, давая мне насладиться зрелищем. Прокаченные мышцы спины напрягались, а тонкая ткань рубашки ничуть не скрывала их работу. Я видела каждый изгиб, каждый контур и мускул, когда он работал руками.

            Внизу живота знакомо заныло, что еще сильнее прибавило желания откровенно попялиться. Парень уже стоял вполуоборот, надевая рабочий халат. И в этот момент мускулистые руки напрягались так эффектно, что я кое-как усидела на месте.

            А его торс! Почему рубашка нифига не скрывает, и я вижу эти идеальные в меру подтянутые кубики и косые мышцы, бесконечно уходящие за линию брюк? Господи, как он хорош!

            Мне кажется, только слепой в тот момент не заметил, что я откровенно пускаю слюни на своего интерна. Как же стыдно! Хотя, приятно больше.

            Получив эстетический оргазм, я наконец справилась с собой и заставила смотреть в бумаги. Но я только делала вид, что смотрела туда. Перед глазами стоял образ этого полубога в рубашке.

«Мане, стоп!» – сказала я себе. – «У тебя просто давно не было хорошего секса. Вот помиришься с Андреем, и всякие наваждения уйдут».

Ангел на моем левом плече уверял оставаться верной жениху, а черт на правом склонял к такому желанному искушению. Кого я обманываю! У Андрея нет и сотой доли той привлекательности, которую я только что увидела. Если мы и ляжем вместе в постель, то его худосочные руки меня уже уж точно не устроят.

– Мане Вартановна, – раздалось у меня прямо над ухом. Черт, у него еще и голос такой мягкий, обволакивающий, когда не язвит, – мы как-то не очень начали знакомство. И я бы хотел извиниться. – Он придвинул ко мне пакет, о котором я и думать уже забыла. – Думал, что можно будет немного с юмором отнестись к работе, но вижу, что Вы строгий руководитель. Поэтому не держите зла, я по глупости ляпнул.

            Его бездонные зеленые глаза. Такие добры и честные в этот момент, я чуть не утонула, но вовремя ухватилась за остатки здравого смысла.

– Ты тоже прости. Я не хотела кричать, сама по себе ведь тоже такая, не могу без язвительных фразочек. Просто ты свалился на мою голову, как снег в середине мая. Вот и перенервничала.

– Значит, мир? – Он снова лукаво улыбнулся, заглядывая в мои глаза.

– Как минимум временное перемирие.

            После долгожданного примирения работа пошла несколько лучше. Поскольку ожидаемый клиент так и не появился, тридцать минут мы притирались друг к другу и обговаривали условия совместного существования в кабинете.