Таданобу чувствовала тепло. С одной стороны от неё лежал кот, а с другой Ниши. Опустив на них взгляд, она лежала так некоторое время, глядя в окно на неистовые яркие вспышки. Лбом Ниши уткнулся в её шею. Она не могла видеть его лица, но чувствовала, что он слаб. Рука в синяках. Рядом стояла капельница. Наталья проследила, куда идёт трубка, и с удивлением осознала, что к её запястью. Через иглу в неё текла кровь Ниши.
Юноша, почувствовав, что она двинулась, поднялся, и глаза их встретились. В этой ночной грозе он напоминал ей животное. Взгляд был полон одержимости — нездоровой, дикой, жаждущей. Он выглядел покинутым.
— Наконец-то ты проснулась, онэ-сан, — произнёс он глухим, каким-то тёмным голосом. Его покрасневшие, измученные глаза стали влажными.
Загрохотал гром. Хара замурчал и залез ей на живот. Не услышав от растерянной Таданобу ответа, чтобы знать, что она всё таки очнулась, что она здесь, чтобы разбудить, Ниши поцеловал её. Жадно, исступлённо. Словно волк, раздирающий добычу в каком-то отчаянном неистовстве. Только нежнее.
Наталья обняла Ниши, и кот сплющился между ними. Но уходить Хара не желал, лишь громче замурчал, впиваясь коготками в пижаму.
— Ниши...я так скучала...прости... — произнесла она рассеянно первое, что пришло в голову, пока не понимая, что именно произошло. — Как ты?
— Я ждал тебя, — произнёс он тихо и хрипло, а затем они снова слились в объятьях.
Вновь прогремел гром. Его взгляд в ночи был пугающим.
— Тебе не надо было к нему ходить. Я же говорил, что он опасен.
Его голос был не обвиняющий, он был тяжёлый, впивающийся в пространство.
— Что произошло?...— спросила она.
Ниши сначала молчал, дыша редко, но шумно, будто животное, а затем отстранился и сел на край одеяла. Ниши постелил им на полу.
— Этот грязный старик хотел оторвать от тебя кусок и разорвать нашу связь. Связь, которая образовалась между нами, когда я тебя вернул к жизни.
— Зачем?.. — с недоумением спросила она.
— Из-за своей похоти. Это его природа.
Ниши впивался в неё взглядом, словно жуткий демон. Словно был готов сжечь всё вокруг неё своей болезненной привязанностью, как только думал о произошедшем.
— С тех пор, как я тебя воскресил, мы связаны. Если разорвать нашу связь, мы сможем жить лишь в страданиях. Твоя душа будет слабеть, а моя гореть в мучениях.
У Натальи внутри что-то перевернулось. Как он мог утаить от неё столь важную информацию?
— Он успел что-то сделать?.. — обеспокоенно спросила она.
— Нет. Он слаб. И он не успел. Я сжёг его раньше.
Наталья напряглась. Всё было намного серьёзнее, чем она думала. Она считала, что Пак — всего лишь развратный пастор, а, оказалось, тут было что-то ещё.
— А это что? — кивнула она на капельницу.
— Чтобы точно сохранить нашу связь... — произнёс он глухо.
— Тебе больно?.. — спросила она у Ниши, с жалостью рассматривая его руку.
— Сейчас уже меньше болит. Я не знал, как правильно. Скоро пройдёт.
Похоже, от слабости, он потерял свою способность к регенерации. Или он просто не умел, и только её плоть восстанавливалась как по волшебству.
«Точно. И в прошлый раз его раны затягивались долго», — подумала Наталья об этом, словно это что-то необычное. Только ей было всё ни по чём.
Наталья хотела пожалеть Ниши, и стала мягко отпихивать упрямого кота, но юноша остановил её, обняв сбоку.
— Пусть лежит, — произнёс Ниши. — Я чувствую, он может помочь, и ты выздоровеешь.
— Как ты связал нас?.. И почему если мы разорвём связь, ты будешь страдать?.. — спросила она беспокойно. Она должна была знать все детали до единой.
Он помолчал, а затем медленно произнёс.
— Я отнял тебя у природы, воскресив. Ты долго не питалась и забыла, каково это. Словно только что родившийся котёнок, которому пока нужно молоко, а не мясо. Пока не могла себя поддерживать водой, едой или сном. Мне нужно было тебя питать, поэтому твоя душа прильнула к моей. Как миноги впиваются в плоть рыб, нарушая их оболочку, твоя душа сделала отверстие в оболочке моей. Наши души в каком-то плане соединились. Но если минога захочет оставить рыбу и уплыть, она может выбрать другую рыбу и жить дальше. Но рыба, оставленная миногой истекает кровью и привлекает хищников к себе. Все живые существа будут пытаться отодрать от меня по кусочку.
Такого чувства жалости она к нему ещё не испытывала. Как вышло так, что вся его жизнь похожа на череду ужасных трудностей?
— Ниши, как мне тебе помочь?..— спросила она, гладя его по его послушным волосам.
— Ничего. Просто поспи со мной ещё.