Он шумно вдохнул запах её кожи на шее, и она легла головой на его руку, погладив его щёку.
— Не знаю, что хочет от тебя этот пастор Ви. Он помог. Хотя мог убить меня, когда я был слаб, и забрать твою душу.
— Может, он и нормальный, но надеяться не приходиться, — сказала она мягко, скорее, чтобы поддержать Ниши, чем чтобы высказать своё реальное мнение. Да и она не могла быть уверена, что когда-нибудь пастор не захочет сожрать её душу или как-то иначе использовать.
— Да, — одобрительно кивнул он.
Его низкий теперь голос вибрировал в её груди. Она поцеловала его в лоб, будто маленького, и в ответ почувствовала его укус губами на своей шее. Этот животно-собственнический позыв возбудил её, но из-за слабости и под ровное дыхание Ниши и урчание кота, она уснула снова.
***
На следующий день состояние Натальи немного улучшилось. Только голова ещё кружилась.
А вот Ниши, похоже, было не очень, но насколько — было неясно. Он хорошо скрывал своё самочувствие, прикрываясь взрослостью. Кроме того, нужно было идти на подработку, иначе его уволили бы за прогулы.
Приготовив ароматную рисовую кашу с молоком, Ниши оставил Наталью дома с котом и сказал никому не открывать.
За окном было тепло и дул приятный ветерок. Слышались детские голоса: в каком-то из дворов ребятишки играли в мяч.
«Неужели уже выходные?».
Наталья, сидя на полу и скрестив ноги, смотрела Дискавери и ела кашу. Хара лежал у неё на коленях и по обыкновению мурчал, надеясь выпросить себе ложечку. Но он был уже накормленный, а в каше присутствовал сахар, так что Наталья не делилась.
Ей хотелось выйти во двор и проветриться — дул ветерок, и тучки привлекательно висели в небе... Но пока не была уверена в своих силах и не решалась.
Тут кот, воспользовавшись тем, что Наталья загляделась на тучи, бандитским способом решил добыть себе еду — лапой он стукнул по ложке, от чего каша плюхнулась ей на живот. Таданобу недовольно заворчала, а кот вцепился коготками в её футболку и как ни в чём не бывало стал слизывать кашу прямо с неё. Пришлось дать ему доесть, и только тогда пойти переодеться.
Вернувшись из ванны, она услышала мягкий звон у ворот — кто-то пришёл. Стало немного страшно. Вдруг это Пак? Что если он выжил?
Кот спокойно сидел, зевая. Наталья пробралась к окну во двор и посмотрела на ворота через отражение в пруду. Это был пастор Ви. Он ещё раз нажал на кнопку, и снова тёплый ветерок принёс ей мелодичный звон.
Наталья вышла из дома, закрыв дверь перед носом Хары. Девушка прошла через полянку с прудом, где лето вовсю плескалось жизнью, и подошла к воротам. Пастор Ви улыбнулся ей мягко и лучезарно.
— Здравствуйте, — робко кивнула она ему, вспоминая то, в каком постыдном положении он застал её в подвале.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он сопереживающим тоном.
— Хорошо, — смущённо ответила она.
Они неспеша прошли по заднему двору. Стрекотали кузнечики, детишки на улице всё ещё играли с мячиком и весело смеялись. Наталья вдруг вспомнила Ниши.
«Было ли у Ниши такое детство?» — спросила себя она.
Сбило её с этой мысли присутствие пастора. Он выглядел как и прежде спокойно, но теперь её это почему то смущало. Голова неожиданно закружилась, и она, падая, облокотилась на оградку из камней вокруг пруда. Однако пастор Ви, как и пристало настоящему джентльмену, заботливо схватил её за плечи, не дав упасть.
— Спасибо, — проговорила Наталья с улыбочкой. Голова всё ещё кружилась. Столько дней в постели давали о себе знать.
Пастор Ви улыбнулся ей мягко, почти незаметно. Она почувствовала его заботливые объятья. Он ненавязчиво наклонил её голову к своему плечу, предлагая опереться.
— Простите. Я недостаточно подумал о безопасности на вашем рабочем месте, — произнёс пастор очень утешающе, будто кот, заглаживающий свою вину пушистым бочком. Но кот был слишком большим. Ему было по меньшей мере лет тридцать пять, и выглядел он по всем классическим представлениям очень мужественно и надёжно.
— Да нет... — отмахнулась она смущённо. — Меня никто не заставлял идти к пастору Паку, и даже наоборот — вы меня отговаривали.
— Я недооценил грязные помыслы отца Пака. Они взяли вверх над его верой. Я позабочусь о том, чтобы в последующем в моём храме вы были в безопасности, — произнёс пастор Ви успокаивающе.
Головокружение в объятьях пастора исчезло само собой. Она чувствовала приятный свежий запах, что исходил от него — запах волн, свежего бриза, пасмурного неба...