— Выздоравливайте, — произнёс пастор Ви мягко и встал. — Я приду ещё навестить вас, если вы не против.
Пастор Ви поклонился и пошёл по солнечной жаре. Внезапно он повернулся и сказал, мерцая миражом в пустыне:
— Вы должны больше отдыхать. Всё же, мы не такие, как они.
На последнем слове пастор кивнул на соседей с загадочной улыбкой. Оттуда доносился чуть слышимый плач того мужчины.
— Мы не обязаны жить в страданиях, как люди, — послышался голос пастора издалека.
Когда Ви ушёл, Наталья легла на крылечко, вдохнув ароматный воздух. Всё же, Таданобу не могла обижаться на пастора Ви долго. Даже сейчас она вспоминала его тёплые руки и заботливые слова. Девушка окунулась в полудрёму.
Часть 2. Глава 16. Tруп
Проснувшись от шума дождя, который капал по листьям также громко, как по натянутой поверхности полиэстерового зонтика, она увидела рядом Ниши. Тот лежал рядом с ней на крыльце и смотрел на неё через полуприкрытые глаза.
— Как поспала? — спросил Ниши умиротворённо, сонно.
— Хорошо, — кивнула Наталья, с упоением слушая дождь.
Приятная свежесть окутывала их. Они тихо смотрели на пруд и лес с крылечка не вставая. Начался ливень, и дождь стал отскакивать от брусчатки у крыльца им на лица. Наталья заметила коробку, что лежала слева от Ниши, и неохотно села.
— А это что? — мягко спросила она.
Ниши поднялся за ней и поднял коробку, поставив её перед Таданобу, а затем сонно раскрыл её. Там оказался маленький зелёный тортик, пахнущий матчей.
— Это тебе, — также ласково, как она, ответил он.
— В честь чего? — спросила Наталья удивлённо и всё ещё сонно.
— Я ведь ещё не поздравлял тебя. А ты всегда меня поздравляла... — произнёс Ниши с серьёзным взглядом. — С новым рождением.
—Спасибо, — ответила она и глаза её блестнули. Это тронуло до глубины души, и Наталья обняла мальчишку. Может, если бы она не была такой сонной, ей бы не хватило на это смелости. На такой простой жест. Ведь обычно Наталья обнимала мальчишку только в ответ. Ниши обнял её покрепче.
Вскоре мальчишка достал из пакетика рядом свечу, и вставил её в середину торта, а затем зажёг огонь с помощью зажигалки.
— С днём рождения. Загадывай желание, онэ-сан.
Наталья задумалась, посмотрев на этого мальчишку. Она уже и не знала, как без него. Сердце её сжималось от любви к нему, жалости, благодарности, и даже страсти.
«Пусть Ниши любит меня. Всегда», — загадала она и задула свечу.
— Желание обязательно сбудется. Это ведь твой первый день рождения, — произнёс Ниши.
Лицо его было полно одержимости. Похоже, он и правда сильно переживал за неё эти дни. С его лица ни на миг не уходило выражение напряжённости. Готовности сделать что угодно.
***
Наталья проснулась в постели одна. Неудивительно. Ниши ведь нужно на работу.
Она посмотрела на часы — десять утра. Вздохнула, уткнувшись в невесомое одеяло. Вставать не хотелось. Она уже не помнила, от чего проснулась. Будто от стука. Как когда Хара прыгает с лестницы, чтобы поохотиться за игрушкой.
«Точно. А где Хара? Неужели опять обворовывает холодильник?».
Наталья встала и, умывшись, пошла искать кота. Поиски были недолгими. Пройтись по второму этажу было минутной задачей. А как спустилась на первый, увидела кота в гостиной. Сидящего рядом с истекающим кровью незнакомым парнем на полу.
Наталья замерла без слов. «Что это?.. Как оно попало сюда? И почему оно в крови?..»
Ей стало страшно. Она не понимала, как это могло произойти. Вдруг этот парень просто притворяется. А сейчас вскочит и нападёт на неё.
— Хара... — позвала Наталья кота. Она подумала, что и он может быть в опасности. Что Харе лучше сейчас же отойти от этого парня. Этот истекающий кровью человек казался ей каким-то предметом, подобным подозрительной коробки в автобусе, в которую могли заложить бомбу.
Увидев Таданобу, кот довольно замурчал и пошёл к ней. Она ждала эти мучительные мгновения, пока кот не отошёл достаточно далеко от этого подозрительного объекта. И через мгновение увидела, что от лап Хары остаются кровавые следы. Они были в крови, как и морда. Она ринулась к коту и немедленно осмотрела на предмет ран. Но нет. Кровь была не его. Хара замурчал и стал тереться грязной мордочкой о её руки.