Наталья снова взглянула на парня. Тот тоже смотрел на неё с широко раскрытым, жутким взглядом, а рот его был искривлён то ли в страхе, то ли в агрессии. Это пугало. Наталье не понравилось. Но она решила оценить ситуацию здраво: по тому, как он был одет — и кепка, и сползшая с лица маска, и серая толстовка со штанами, которые казались слишком плотными для такой погоды — она сделала вывод о том, что раненый незнакомец — воришка, или кто ещё похуже. И специально забрался в её дом. А взглянув на входную дверь, поняла — замок взломан. Значит, она права — парень определённо домушник. Это её отчасти разозлило.
Она опустила взгляд вниз, снова на умирающего. Тот булькал от боли. Похоже, кричать он не мог. Горло тоже было разорвано.
Она взяла полотенце из ведра, что стояло рядом, и взяла кота, запеленав его. Нечего ему было делать рядом с воришкой. Хара ласково, словно дурной, потёрся мордой о её подбородок. Но Таданобу нашла взглядом переноску, положила туда кота, чтобы он не слонялся рядом, и чтобы не пачкал тут всё дальше. А после снова взглянула на умирающего, внимательно рассматривая его лицо. Будто надеясь, что родимое пятно под его глазом или какая-нибудь другая его примета как-то спасёт ситуацию. Наталья, оценивающе рассмотрев раны, сделала вывод, который, по её мнению, сделал бы любой адекватный человек: даже если она вызовет скорую, этот парень уже не жилец.
— Этот... демон... — прохрипел парень, булькая кровью. — ...погубит вас всех.
Глаза воришки остекленели, и после последнего булька он замер, осев. Как бесформенный мешок картошки.
Таданобу вздохнула и отвернулась, потерев пальцами лоб. Ситуация её раздражала, внутри начинала нарастать паника. Никогда в жизни она не желала, чтобы в её доме произошло кровавое убийство. Или несчастный случай. Неважно. Её жизнь и так была неидеальна, а кто-то решил добавить ей проблем.
«Зачем ему понадобилось забираться в дом? Тут и красть особо нечего», — думала она с отчаянием и осуждением.
Она взбежала наверх, в спальню, и взяла телефон, чтобы позвонить Ниши, но тут же услышала звонок в дверь. От него она вздрогнула. Пытаясь успокоить себя, что это не может быть полиция, она тихо спустилась вниз. Сжимая зубы, она перешагнула через труп, избегая луж крови. Выглянув на задний двор, она увидела в прудике, вода в котором отражала ворота перед домом, пасторскую рясу.
Облегчение. Она испытала явное облегчение.
Наталья, поколебавшись секунду, нажала на кнопку открытия ворот. Она услышала, как сутана зашуршала, пастор закрыл ворота и пошёл через задний двор ко входу. Сердце её билось в груди с бешеной скоростью, словно у птички. Она открыла входную дверь, слушая приближающиеся шаги священника.
«Он ведь не сдаст меня?..» — задумалась она на секунду, а затем увидела, как пастор поднялся на крыльцо.
Он остановился, рассматривая представшую ему картину. Ему не помешала и фигурка Натальи в дверях, чтобы всё разглядеть.
— Вы в порядке? — вдруг спокойно, заботливо спросил он. Без тени эмоций на лице.
Голос Натальи дрогнул:
— Понимаете... нас, похоже, пытались обокрасть, а кот...
Пастор Ви улыбнулся невероятно спокойно и загадочно, а затем произнёс успокаивающе:
— Похоже, кот оказался очень своеобразным.
— Да...
Пастор Ви оглядел гостиную, выпачканную в крови, и, поставив на крыльцо бумажный пакет, что принёс с собой, собирался зайти внутрь, но вдруг, прямо на пороге замер. Мужчина отшагнул назад, глядя как раз на то место, куда спрятал свой амулет Ниши.
Пастор усмехнулся спокойно:
— Похоже, тут постаралось не только животное.
«Значит, это из-за амулета?..» — подумала Наталья, и уже решила кое о чём спросить пастора, как тот успокаивающе произнёс:
— Не беспокойтесь. Я помогу вам убраться. Не принесёте какие-нибудь тряпки, средства для мытья, ненужные простыни, мусорные мешки и ведро?
Наталья принесла тряпки, перчатки для мытья посуды, ведро с водой, средства с хлоркой....она жутко боялась, что это всё могут увидеть соседи. Несмотря на высокий забор и подавленное состояние соседки — всё равно было жутко.
Пастор аккуратно повесил простынь так, что она заслонила всё, что происходило на крыльце и внутри от посторонних глаз, а Наталья просто смотрела. Ви зажёг церковную свечу, поставив её рядом. Всё вокруг заполнилось ароматом ладана, заглушив запах крови. Пастор мягко взял из её рук тряпки.