— Идите прогуляйтесь, чтобы вас видели. Я всё уберу, — ободряюще произнёс он, взяв на себя все неприятные заботы.
Наталья застыла. Хотелось помочь — это всё-таки был её дом и её проблемы, но девушка ой как не хотела иметь дело с тpупом. Ей уже и так казалось, что с ног до головы испачкана в невидимых уликах. Её немного трясло.
— Ну...а что делать с ним?.. — осторожно спросила она, кивнув на тело.
Пастор Ви посмотрел на неё таинственно и с неким задором:
— Не переживайте. У меня есть одно место на примете. Я отвезу тело туда.
Наталья судорожно вздохнула и достала влажные салфетки из корзины рядом, обтирая ими руки.
— Всё будет хорошо, — произнёс пастор с улыбкой, заботливо. — Доверьтесь мне.
Она кивнула.
Может, мне сходить в магазин, купить вам что-нибудь?.. — спросила Наталья, пытаясь вернуть себя в реальность.
— Если вам не сложно, будьте добры. Что-нибудь освежающее, со льдом. Сегодня очень жарко.
Оставив салфетку, и осмотрев себя в зеркало, Наталья дрожащими руками взяла сумку и вышла за ворота. В голове царил хаос. Ноги были, как ватные, поэтому шла она долго. Да и магазин, куда она собиралась, находился не так близко.
«А вдруг он хотел нас спасти?.. Про какого демона он говорил...» — на секунду задумалась она, но затем снова вспыхнула. «Ага, спасти, ворвавшись в дом. На улице не мог встретить что ли?» — про себя фыркнула она со злостью и отмела эту версию.
В её голове родилась решимость. Решимость не иметь дома труп. Пастор захотел помочь вернуть её уютный уголок в такое состояние, в каком он был прежде, так что Наталья должна была поспособствовать процессу. Девушка шла целеустремлённо, уже точно зная, что купит пастору в благодарность. Дынное мороженное. В нём было много льда, насыщенный вкус дыни, и оно прекрасно освежало. Как раз то, что требовалось сейчас пастору. Несмотря на отношение к нему Ниши, пастор Ви заслужил её доверие. И она хотела ему как-то помочь.
Для подстраховки, кроме мороженного, девушка купила готовый стакан со льдом и напиток для него в пакетике. На выходе она остановилась, думая, что написать Ниши. Решив, что любая информация может стать уликой, Наталья написала юноше просто приходить скорее, и вышла из магазина.
«Оставил бы записку, если бы хотел что-то сказать», — вернулась она к мыслям о воришке. «Какой же придурок! Зачем помер, если хотел сказать что-то важное» — крутилось у Натальи в голове. Жужжало, словно назойливая муха.
Путь обратно на удивление занял намного меньше времени. Наталья миновала забор, зашла во двор... солнце слепило так, что её тошнило. Наконец, аккуратно заглянула за простынь. Всё блестело от чистоты, у крыльца стоял чёрный пакет с мусором, а кот преспокойно спал в переноске. Пастор Ви сидел на крыльце в свободных чёрной рубашке и штанах, которые, видимо, носил под сутаной. Перчатки всё ещё были на руках. Пастор, встречая её, улыбнулся. Наталья в ответ сделала то же, а затем нехотя повернулась на то, что всячески пыталась игнорировать.
Там, в углу, на энгаве, лежала жуткая тёмная фигура, словно чёрное пятно на теле летнего дня. Труп был закутан в подрясник пастора Ви, отчего выглядел ещё неприятнее. Представилось, что кто-то убил самого пастора, или пастор Пак вернулся, чтобы закончить начатое. Ей снова стало не по себе. По телу прошла дрожь и выступил пот.
«Мда... наверное, поэтому японцы в жару рассказывают страшные истории», — подумала она с мрачно. Ей даже стало прохладно. Стоило только взглянуть на тёмную фигуру, в голове раздавался какой-то противный скрип.
Посмотрев на это одну долгую секунду, Наталья собралась и подала пастору прозрачный пакетик с мороженным и льдом.
— Спасибо, — произнёс он с улыбкой. Голос его немного хрипел, словно обожжённый.
Они сидели на крыльце под пение цикад, ели мороженое, чувствовали приятный ветерок, а в тени энгавы, в метре от них, лежал чёрный человеческий свёрток. Похоже, под подрясником пастор обвернул труп мусорными пакетами и скотчем. Иначе, он бы, наверное, протекал.
— Очень вкусно, — отвлёк её от этих мыслей пастор.
— Я рада, что вам понравилось, — улыбнулась она, и тут заметила, что пастор прижимает стакан со льдом к рукам. Поочереди, то к одной стороне ладони, то к другой. Приглядевшись, Наталья заметила странные ожоги в том месте, где заканчивались перчатки и начиналась рубашка.