— С вами всё хорошо?.. — тут же спросила Наталья. — У вас ожоги...
— А, это... — улыбнулся пастор неловко.
Девушка встала, возвысившись над мужчиной так, что он поднял на неё голову.
— Давайте я принесу вам мёд. Он всегда мне помогает.
Таданобу сделала шаг в дом, но почувствовала лёгкое прикосновение к пальцам левой руки. Пастор Ви улыбнулся и произнёс заботливо:
— Всё в порядке, не нужно. Иначе вам придётся потратить слишком много мёда.
Девушка посмотрела на его теперь приоткрытый для взора рукав. Похоже, ожоги были по всей руке, и не только этой.
— Ничего страшного. Он тут для этого и стоит, — заявила Наталья немного смущённо.
— Хмм...Тогда, спасибо, — произнёс он, тепло улыбаясь, и отпустил руку. Похоже, спорить он не собирался.
Таданобу сходила за мёдом, по пути принюхиваясь и присматриваясь. Пахло только чистотой.
Вернувшись, она села рядом на крыльцо с банкой в руках. Пока Наталья растапливала в руках древний двадцатилетней выдержки мёд, с усилиями выскребая его из банки, пастор Ви послушно закатал рукава рубашки и аккуратно снял перчатки. Под перчатками ситуация была чуть лучше. Пастор наблюдал за ней с интересом.
Когда она выскребла достаточно мёда, замерла, будто перед операцией, подняв ладони вверх. Пастор улыбнулся и немного подвинулся ближе, подставляя руки так, чтобы ей было удобнее. Кому-то могло показаться, что не время для нежностей, когда рядом лежит труп, но в голове Таданобу всё было на своих местах. Как, видимо, и в голове пастора.
— Спасибо. Вы очень добры, — произнёс он с мягкой улыбкой, будто с некоторой спокойной гордостью принимая её помощь.
— Не за что...от чего это?.. — поинтересовалась она скромно.
Пастор снова улыбнулся, только теперь иначе, более игриво, и кивнул на порог.
— Мистер Хоси очень постарался, чтобы вы были в безопасности.
Наталья сжала губы от неловкости.
— Простите...
— Что вы, — произнёс пастор мягко и заботливо. — Это для вашей безопасности. Как вы себя чувствуете?
— Всё уже хорошо, — ответила Наталья. Самочувствие у неё и правда было отличное. За исключением волнения при виде трупа на крыльце.
— Я рад, — по-доброму усмехнулся пастор Ви. — Надеюсь, вскоре вы будете в полном здравии.
Его улыбка была таинственной в тени колыхающейся на ветру простыни. И звуки ветра, и всё вокруг было очень спокойным.
— Спасибо... не стоило заходить к нам... столько проблем, — грустно произнесла она, кивнув на его руки. — Я бы могла сама вытащить тело наружу и внутри отмыть по вашему наставлению...
— Ну что вы, — успокаивающе проговорил он с улыбкой. — На мне это всё скоро заживёт. Быстрее, чем вы думаете. А вот ваши впечатления остались бы с вами надолго. Вы должны делать то, что вам нравится. Кроме того, это работа священнослужителей — иметь дело и со смертью.
Будто это было место и время для пикника, а не место преступления, где до сих пор лежал труп, Наталья вынесла чай, и они стали есть пирожные, принесённые пастором Ви.
С удивлением она осознала, что эти несладкие, но безумно вкусные и лёгкие угощения совсем не теряют своего очарования, несмотря на «третьего лишнего» на их чаепитии.
— Дом очень уютный. Чувствуется ваш вкус, — похвалил её пастор Ви с улыбкой, поддерживая атмосферу пикника.
— Спасибо...кстати. Вы же говорили, что давно здесь. Сколько же вам тогда лет?..- спросила Наталья со смущённым интересом.
Пастор Ви улыбнулся и произнёс, словно довольный кот:
— Чуть больше, чем вам. Но, признаюсь, вы сохранились намного лучше, чем я. Молодая и красивая леди.
Его голос лился словно мёд.
— Да? И сколько бы вы мне дали?.. — довольно съехидничала Таданобу, отметив, как он умело уклоняется от вопросов.
Но пастор Ви ничуть не смутился и улыбнулся мягко, будто окружая заботой:
— Не больше двадцати.
— Но вам же явно не чуть больше двадцати...
Пастор Ви широко улыбнулся и загадочно произнёс:
— Нет. Не двадцати.
«Сорока, что ли?» — взбудоражено подумала Наталья, позабавившись этой своеобразной игрой.
Девушка принесла тазик с водой, и пастор Ви обмыл руки от мёда. С удивлением Наталья обнаружила, что ожоги пропали уже наполовину. Явно не от мёда.
— Спасибо, — произнёс пастор Ви, улыбнувшись с признательностью.
— Ну что вы...Это вам спасибо...
Пастор усмехнулся и застегнул рукава. Он достал из кармана чёрные тканевые перчатки, надел их.
— Я унесу его в лес, а затем подъеду и погружу в машину с другого участка, — произнёс он успокаивающе.