Наталья почувствовала, будто маленькие электрические всплески тянутся от пальцев пастора и распространяются по всему её телу. Ви медленно сжал её левую ладонь в своей. Спёрло дыхание. Всё её тело содрогнулось в удовольствии. Длилось это секунду. Словно освежающий холод пронёсся в её голове, наполнив приятной негой. Пастор всё также призрачно улыбался, гладя её ладонь большим пальцем. Наталья замерла на секунду, не решаясь произнести ни звука. Но вскоре собралась, улыбнулась и произнесла, растягивая слова:
— Очень интересная история. Будто вы наблюдаете за всеми.
Наталья решила соскочить с темы. Ей было неловко. Будто пастор видит её насквозь и вскоре во всеуслышание заявит, что она предала Ниши.
Пастор улыбнулся. За ним посветлело небо. Дождь прекратился в мгновение. Мужчина сбросил с себя мантию загадочности и произнёс:
— Давайте всё же поедим сладкого. У вас появится больше сил.
Он снова ободряюще погладил её руку, и отпустил.
— Торт, который вы принесли, очень вкусный.
Через зал к ним пробрался влажный воздух, наполненный ароматами душистых цветов и трав. Они пили чай, и Наталья чувствовала какое-то блаженство. Такое, какое она чувствовала с Ниши в первые дни своего возвращения в этот мир. Торт таял у неё во рту, а внутри неё появилась щемящая, невыразимая жажда. Жажда поглотить этот момент, навсегда запечатав его внутри. Страх прошёл, растворившись среди этих душистых, будоражащих ароматов.
Наталью тянуло к заботливым рукам пастора, которые он безвозмездно протягивал ей каждый раз. Её мысли плясали от возбуждения до тоски. Что бы это ни было между ними, она понимала, что оно не сможет достигнуть логического развития.
— Хотите посмотреть, как мы бьём в колокола? — вдруг спросил пастор с улыбкой, отвлекая её от мутных мыслей.
Наталья представила, незаметно стиснув зубы, как невыносимо громко звучит колокол вблизи, и в душе заскрежетало.
— Ну давайте, — произнесла она с улыбочкой. Она не хотела отказывать, да и так или иначе, хотелось увидеть, что ещё скрывает в себе это здание.
Наталья в первый раз поднималась по коридору вверх. Это был даже не коридор, а узкая лестница, идущая под разноцветными витражными стёклами, которые отбрасывали на неё светлые блики.
Поднимались они недолго. Они не дошли до вершины, что удивило её. На одной из площадок пастор открыл незаметную дверцу в стене, и Наталья увидела три железных каната, неровно сплетающихся в один так, что два из них висели расслабленно. Они устремлялись с самого подвала ввысь, к трём колоколам разной величины. Она ожидала увидеть привычную звонницу с десятком канатов и нижней педалью, но, похоже, здесь всё было проще. Пастор отошёл, пропустив Наталью вперёд.
Она поддалась, подойдя ближе. Из шахты подул ароматный, свежий ветерок. Колокола висели уж слишком высоко. Наталье стало не по себе. Эта шахта, в которую неведомо откуда проходили лучи света, выглядела бездонной.
— Попробуете, мисс Таданобу? — предложил пастор Ви с улыбкой.
— Может, сначала вы, а потом я?... — ответила Наталья в нерешительности, сомневаясь в своих, в общем-то, отсутствующих навыках.
Пастор кивнул.
— Тогда позвольте я встану рядом с вами. Чтобы вы могли понаблюдать за моими движениями, а затем тут же продолжить.
Тут уже кивнула Наталья. Пастор аккуратно встал сбоку.
— Держите канат рядом с моей ладонью, — произнёс пастор тихо, не нарушая ритуал.
Она взялась и почувствовала тепло его больших ладоней. Пастор взглянул на часы.
— Немного подождём. Осталось пару секунд, — произнёс он голосом, шелестящим как морской прибой.
Наталья удивилась. Она не видела, чтобы пастор когда-нибудь следил за временем.
—Сейчас, — тихо произнёс он и потянул канат.
Один за другим колокола разразились звоном, который наполнил всё вокруг. Заставил воздух дрожать. Но пастор...он будто поглощал звон собою. Не было так мучительно громко, как она представляла.
Раз, два, три, четыре...Наталья не заметила, как уже тянула за канат сама. Звон стал тише — пастор прикрывал её уши ладонями. Впервые слушая звон, под который она когда-то выходила замуж, она смогла расслабиться, утонув в этих приятных, всепоглощающих вибрациях. Канат было тянуть тяжело. Но она даже почувствовала облегчение. Будто с каждым движением избавлялась от неудачной прошлой жизни.