— Нужно возвращаться вниз. Скоро начнётся служба.
Часть 3. Глава 18. Существо в колодце
С 1910 по 1945 года Чосон был японской колонией.
Японские военные проводили топографические измерения,
отмечая важные точки железными штырями.
В 2012 году в южно-корейской провинции Чолла-Намдо
было обнаружено несколько потревоженных захоронений
со следами проведения шаманских обрядов.
В могилы были воткнуты металлические
полутораметровые штыри. Всего — 378 штук.
При расследовании выяснилось, что это был
далеко не первый случай обнаружения подобных артефактов.
Появлялись такие прецеденты в високосные года.
Корейские шаманы говорили:
Япония пытается с помощью этих штырей вытянуть силу корейской земли.
Осталось бессчётное количество мест,
где японцы оставили воткнутые в землю железные сваи.
Их до сих пор вытаскивают на поверхность.
«Не вышло. Не вышло».
Ниши со злостью сжал в руках чёрный, плотный пакет. Его сжирала злость. Он вновь направлялся на кладбище. На то самое старое кладбище, где лежала когда-то Таданобу.
Шёл по зарослям. Было не жарко, даже в каком-то смысле прохладно в моменты, когда тело обдувал ветерок. В воздухе висела душная испарина. Духота убивала мальчишку. Ниши увидел кладбище вдали. По его рукам прошлась дрожь.
«Эти покойники уже никому не пригодятся», — рассудил Ниши жестоко. Уже давно в мозг и тело проник горький яд, исходящий из его собственного сердца.
Кладбище и впрямь было давно заброшенным. Неудивительно — тут покоились те, к кому и при жизни никто не приходил; кого не навещали ни дети, ни внуки. Реалии современного японского общества. Но машину Ниши всё равно оставил за леском — было бы неприятно, если бы чей-то внезапно опомнившийся сыночек, увидев штыри, заметил и номер машины.
Дорога была для Ниши настолько привычной, что он мог двигаться с закрытыми глазами. Однако сегодня было иначе. Всё вокруг хотело лишь одного — разобрать Ниши на кусочки. Земля словно взбунтовалась: под ногами превращалась в кочки и ухабы, длинная трава цеплялась за ноги, связывая так, что мальчишке приходилось тянуть за собой крепко сидящую в почве траву. Птицы, сидящие на ветках, смотрели на него, словно стервятники. Ящерицы следовали за ним, словно переполошённые, шурша травой. И тоже хотели урвать кусок.
Ниши сжал зубы, пробираясь вперёд. Вспотев, посмотрел в сторону бледного солнца.
«Не вышло», — вновь всплыла из недр сознания холодная мысль. Крутилась в голове снова и снова, раздирая плоть изнутри. Ещё пару дней назад Ниши думал, что у него получилось всё вернуть. Восстановить их связь. Думал, что те девять дней, которые Наталья выздоравливала под его присмотром — помогли. Но скоро его захлестнуло горькое разочарование, а за ним пришли старые злость и отчаяние. На десятый день Ниши осознал, как был глуп.
Пока Наталья была занята мыслями о том, как вновь пойдёт на работу, Ниши падал в пучину животного страха. Всё живое наблюдало за ним. Хотело выпить его до дна. Стремилось откусить от него хотя бы кусочек. Сначала вокруг Ниши стали сбредаться насекомые. Муравьи лезли под ноги, бабочки, стрекозы — все, кто умел летать и бегать — преследовали его, словно призраки. Садились на его правую руку. Ту самую, за которую держалась Таданобу своей левой. «Нет. Так не должно быть. Не может быть. Это всего лишь совпадение», — убеждал себя он. Но вскоре к этой погоне присоединились ящерицы и мыши...
«Если бы только не этот мерзкий старик. Если бы только не он...» — повторял про себя Ниши. Последние месяцы были наполнены для него счастьем. Мальчишка не задумывался, как просто можно разрушить то, от чего зависит его жизнь. Но теперь ощутил это сполна.
Он сбросил назойливую ящерицу с ботинка и сжал зубы. Ещё будучи мальчишкой, Ниши любил этих пресмыкающихся и защищал их. Никогда не хотел, чтобы единственным их желанием при виде него было сожрать Ниши. Такое поведение — не их природа. А его проклятье.
Ниши вышел, наконец, к кладбищу. Сейчас оно привело бы в ужас любого. Из всех могил, кроме той, что принадлежала Таданобу, торчали длинные, железные штыри, устремляющиеся к небу. Словно с разрешения небес вечные души были искорёжены, истощены, высосаны мальчишкой почти до основания. Благодаря мальчишке, гнилая кровь покойников просачивалась в железо, превращая поверхность штырей в ржавое месиво.