— Да, всё хорошо, — ответила Наталья, и погладила кота по шерсти мокрой ладонью. У девушки проснулся странный аппетит, и она настойчивее погладила спину Хары. И тут почувствовала — её девственная кожа на пальцах и ладонях открывалась шерстинкам, втягивая их острые кончики в себя. Наталья почувствовала приятный прилив сил, граничащий с болью. Сладкий, тёплый поток... Она одёрнула руку, а Хара лишь мурчал и тёрся бочком о её ногу.
«Неужели, показалось?.. Как днём с птицей...» — подумала Наталья. Однако, она ещё чувствовала след этого приятного ощущения на своей ладони...
Закрыв балконную дверь, девушка, вернулась в кровать, намочив простыни мокрой от дождя кожей. Кот лёг между ними. Утолив внезапную ночную жажду, Наталья сладко и крепко уснула под мурчание Хары.
***
Следующее утро выдалось прохладным. Проснулась Наталья укрытой одеялом и с удовольствием вдохнула влажный от дождя воздух. Хара прижимался к её животу, а Ниши сложил ей голову на плечо. Во сне он нисколько не походил на решительного и серьёзного мальчишку. Сейчас он выглядел усталым и уязвимым. Наталья аккуратно, почти невесомо погладила Ниши по его мягким волосам. Он видимо почувствовал это и чуть приоткрыл глаза. Девушка сразу увидела того, взрослого мальчишку в его животном взгляде. Наталья потревожила его. Ниши зажмурился, уткнувшись лицом ей в шею, и снова задремал, как ни в чём не бывало.
Полежав ещё немного, Наталья решила оставить спящего Ниши на кровати. Незаметно выскользнув, она разбудила кота. Удовлетворив кошачье желание поиграться, девушка ушла в душ. Того странного чувства на этот раз не было. Никакой шерсти, впивающейся в кожу.
Приготовив завтрак — сегодня она непременно желала кашу — Таданобу вернулась обратно. Ниши сидел на кровати с сонным, но серьёзным лицом. Он смотрел на свою правую руку, которой гладил Хару. Взгляд Ниши был мрачным.
Кот фыркнул, и, проскользнув бочком по руке мальчишки, словно насытившись уже его вниманием, спрыгнул к Наталье, обкрутившись о её ногу с мурчанием. Наталья почувствовала радостное возбуждение от таких ласк и погладила Хару. Теперь уже насыщалась вниманием она. Пастор был прав. Девушка стала немного другой, чем раньше.
Таданобу снова повернулась к Ниши. Ей показалось, что он явно был чем-то озабочен. Перешагнув через мурчащее животное,она подошла к мальчишке. Тот поднял на неё свой тяжёлый взгляд. Наклонившись к нему, Наталья нежно чмокнула Ниши в лоб. Тот выдохнул, как от облегчения. Прежде, чем Ниши потянулся к ней, девушка выпрямилась и, нежно взяв его голову в ладони, прижала Ниши к своей груди. Пленённый, мальчишка прильнул к её телу головой, уткнувшись в грудь переносицей и губами. Обнял за талию бережно, и медленно провёл холодным носом по её коже, прикрыв глаза. Солнце показалось через пелену слепого дождя, и осветило его светлую шевелюру с чёрными корнями.
— Ниши, — мягко позвала она.
— Мм?
— Зачем ты красишь волосы?..
— Боюсь, что ты не будешь меня любить, если не буду похож на себя прежнего, — заявил Ниши, не задумываясь.
От такого ответа у неё защемило в груди.
— Что за ерунда, Ниши, — произнесла Наталья смущённо. — Я всегда буду тебя любить, с любыми волосами...
Ниши поднял голову, взглянув на неё сосредоточенным, тёмным взглядом.
— Правда?
— Конечно...Тебе и чёрные и белые волосы идут. Ты для меня всегда красивый, так что если хочешь сам — красься, если нет, то нет. Ведь ты мой любимый японец, — ласково произнесла Наталья.
Ниши на секунду замер, соображая, а затем произнёс ревностно:
— Японец? А среди кого угодно, я всё ещё любимый?
— Ты мой любимый житель земли, — ласково промурлыкала она. — Любимый и лучший мальчик.
Взгляд Ниши сменился на вожделеющий, и он, взяв её ладонь, поцеловал пальцы. Мягко, медленно. От его губ шло сладкое тепло. Что-то в её душе откликнулось на это, и она почувствовала возбуждение.
— Для меня существуешь только ты, — прошептал Ниши у её груди.
Наталья почувствовала, что хочет выпить его до дна. Прямо сейчас. Забрать всё, что возлюбленный может ей отдать. Как ту белоглазку вчера. На секунду она испугалась этому желанию. Но затем осознала — в Ниши столько много жизни, что она не смогла бы выпить его, даже если бы попробовала. Эта непривычная мысль как-то успокоила её, а дыхание тут же сбил страстный поцелуй, с которым Ниши прижал её к себе. Утро было на удивление и длинным, и коротким одновременно. Оно вместило в себя столько всего, но прошло, как яркая, блаженная вспышка.