С Ниши она дошла до дверей храма, и они попрощались. Первым делом Наталья посмотрела на статую. Высокая, статная, внушающая страх и благоговение. Девушка на всякий случай придержала левую руку — её и правда тянуло к Ангелу. Наталья смаковала чувства внутри, словно ресторанный критик блюдо. Нет, она хочет приблизиться не к статуе. Статуя казалась лишь тенью. Тенью чего-то большего. Чего-то более... захватывающего.
Наталья перевела взгляд на статую ребёнка, которая стояла за Ангелом. Мальчик смотрел на неё так, словно требовал к себе внимания. Он вновь напомнил ей о Ниши, и Таданобу поспешила отогнать от себя эти странные размышления. Стоять где-то не по делу было не в её стиле.
Наталья пошла к ризнице, раздумывая: до того, как пастор ей рассказал о том, что её душа требует чего-то, девушка не испытывала подобной тяги. Или нет? В глубине что-то подсказывало, что это не так. Что она всегда чувствовала эту жажду ярких эмоций. К неподвластной силе. И не только с тех пор, как пастор Пак провёл над ней странный ритуал похоти. Ещё в прошлой жизни она стремилась к этой сладкому фейерверку острых ощущений. Вот только теперь её физическое соотносилось с душевным. Тело жаждало живительной энергии. Наталья хотела бы спросить у пастора, кто она теперь, в кого превратилась, но недостаточно ему доверяла.
Она дошла до ризницы и потянула за ручку двери, как послышался звук. Странный звук трения ткани о твёрдую поверхность доносился из «пономарки». Наталья устремила свой кошачий взгляд на дверь, будто гипнотизируя её. Наблюдая, что произойдёт.
Но дверь «пономарки» открылась, а из-за неё вновь появился пастор Ви. Увидев Наталью, он как всегда спокойно, лучезарно улыбнулся и незаметным движением положил что-то во внутренний карман сутаны.
— Вы уже тут? — спросил пастор Ви.
«А, вот оно», — донёсся какой-то шёпот из глубины её подсознания. Нахлынуло приятное возбуждение и тепло, как от горячей, сладкой медовухи в зимний вечер.
«Что «оно»?..» — даже с испугом спросила она себя. Это было то же ощущение, которое она испытывала и с Ниши, и с птицей, и с Харой, когда гладила его вчера ночью. Вот только к пастору оно было намного сильнее. Намного слаще.
Наталья сразу поздоровалась и приветливо улыбнулась, не обращая внимания на чувства.
— Поможете мне с подготовкой к службе? — тоже ответил её улыбкой пастор.
Вскоре всё было подготовлено, и до самой службы оставалось минут десять. Наталья почувствовала лёгкую усталость, и присела на скамейку, разглядывая статую Ангела. Она всё ещё немного пугала её, но Наталье даже нравилось это чувство мурашек по телу. Она слышала, как пастор Ви уносит утварь в подвал, смотрела на статую, как заворожённая, и постепенно уходила в дрёму от усталости...
Из этого состояния её вывели тёплые руки пастора. Тот взял её левую руку, заботливо опуская на её колени. Раньше, чем она опомнилась, пастор Ви произнёс:
— А, мисс Таданобу. У меня есть к вам просьба.
— Какая? — спросила Наталья, выдохнув с напряжением. Она уже смутно догадывалась что снова тянулась к ангелу рукой, поэтому пастор её перехватил. Это её отчасти раздражало. Моменты, когда не получалось управлять собственным поведением, вызывали у неё тревогу. А таких моментов становилось всё больше.
Пастор Ви улыбнулся мягко и достал из внутреннего кармана своей рясы розарий — чётки из чёрных неровных камешков с узорным крестом посередине. Соединяла бусины серебряная цепочка. Выглядели эти чётки очень дорогими, искусно сделанными и...знакомыми.
— Можете их сохранить для меня на несколько дней? — попросил пастор.
Наталья удивилась.
— Конечно. Но почему вы сами его не сохраните?.. — с неким любопытством спросила она.
— Ангел говорит, будет справедливее, если розарий будете хранить вы. Мне никакой пользы не будет, — растолковывал пастор Ви, как ребёнку.
— А мне какая польза?...
— Вы сможете взять силы из него, когда вам понадобится.
Наталью это позабавило. Словно электрический ток пронзил её сердце на секунду, наполнив его щекочущим возбуждением.
— Хорошо. Я выполню вашу просьбу, — ответила она с улыбкой.
— Позвольте, — торжественно произнёс пастор, приподняв в руках розарий.
Наталья послушно села спиной в пол оборота. Надев на неё ритуальное украшение, мужчина заботливо убрал волосы из-под бусин, аккуратно уложив их на плечи. Наталья повернулась. Пастор как-то возвышенно улыбался.
— А не отца Пака эти чётки?.. — спросила она скромно, но играючи.
На лице мужчины медленно расцвела широкая, возбуждённая улыбка. Пастор выглядел даже отчасти ужасающе.