Наталья, тонируя повреждённый фрагмент статуи, остановилась. Пастор явно знал о ней больше, чем кто-либо. Слишком много. Но вот она его не помнила. Как любую кошку, Наталью тянуло к интересному. А пастор являлся для неё таковым. Сладким, запретным плодом, с которым так и хотелось играться, и тем более хотелось заполучить. Вот только она до сих пор не могла прощупать почву. Это снег под ногами? Лёд? Может, она провалится в воду, наступив неосторожно? Кроме того, может ли она вообще позволить себе попробовать его?
«Нет. Я не стану предавать Ниши», — думала она. «А вот поиграться...»
— Я хотел вам рассказать о наших разных прихожанах. Кто они, и что с ними было на самом деле, но вас это, похоже, не интересует, — усмехнулся пастор. Он выглядел взбудораженным, хоть за его мягкой улыбкой это было сложно заметить.
— Да? И когда же мы встречались? — спросила Наталья, игнорируя его вторую фразу.
— Когда вы выходили замуж, мисс Таданобу, — ответил пастор.
Часть 3. Глава 20. День из прошлого
«Упущенная рыба кажется крупной»,
— японская пословица.
Наталья взбежала по лестнице в свадебном платье. Это был единственный закрытый от чужих глаз закоулок в этой недавно отстроенной корейской церкви. Маленькая, но светлая комнатушка, скорее всего отведённая для лекций. Девушка заперлась в ней со стаканчиком настолько насыщенной, что даже горькой матчи, и попивая её, наделась, что венчание как-нибудь пройдёт без невесты.
О планах своего жениха она узнала только пару дней назад. Планах, в которые входило уехать в Японию минимум на несколько лет, если не на всю жизнь, сразу же после свадьбы. Наталья ещё хотела повеселиться в Корее как минимум лет десять и не желала провести лучшие годы своей жизни в скучной в своей неторопливости Японии.
Мало было такого сюрприза на свадьбу, так ещё жених решил поддаться на уговоры родственников и провести венчание в католической церкви. А ведь она даже не была католичкой.
Наталья проклинала жениха, на которого только недавно возлагала какие-никакие надежды на светлое будущее. Ненавидела за то, что он ничего не рассказал и решил за неё всё. Наталья уже думала отказаться от брака вовсе. Только не знала, что её ждёт без богатого мужа в чужой для неё стране. Скорее всего, ничего из того, чего она хотела от этой жизни.
Сейчас лишь горечь матчи во рту позволяла ей почувствовать хоть что-то, кроме отчаяния и страха.
— Сбегаете? — послышался голос из тени комнаты.
Наталья обернулась и увидела перед собой молодого пастора, который, видимо, только что вышел из кладовой. Он улыбался ей вежливо. — Если хотите, отсюда можно спуститься по аварийной лестнице.
— Впервые вижу священника, который предлагает сбежать с венчания, да ещё и невесте, а не жениху.
Пастор загадочно и дружественно улыбнулся:
— Желаниям нужно потакать. Они — божественный дар. Да и кому же мне ещё предлагать реализовать свои желания, как не молодой, прекрасной леди.
Наталья опустила взгляд.
— Не могу с вами поспорить. Но разве некоторые желания — не есть грех?
Пастор улыбнулся, положив ключи от кладовой на подоконник, и мягко спросил:
— Какой же тогда из семи смертных грехов — ваше желание сбежать?
— Я плохо их помню, но в списке явно присутствовало предательство, — заявила девушка.
Пастор усмехнулся умилённо.
— Шучу-шучу, — тут же кисло добавила Наталья с улыбочкой.
— Разве же вами движет желание сделать зло вашему жениху? — спросил пастор мягко.
— Нет, — ответила она мрачно. — Скорее страх...
— Чего же вы боитесь? — спросил пастор деликатно.
Наталья вздохнула, не очень желая рассказывать всё незнакомцу. Но посмотрев на его сутану и мягкое выражение лица, обратила взгляд на окно и ответила:
— Боюсь, что меня выкинут. Боюсь, что будет скучно, и я сама брошу мужа, при этом оставшись без всего.
Пастор замер на секунду, а затем подошёл поближе и сел рядом. Он посмотрел вперёд, в окно, куда смотрела сама Наталья.
— Вот видите. Вовсе это не грех. Вы просто желаете себе лучшего, — сказал пастор спокойно. — Но могу вам сказать одно. Я долгое время наблюдаю за людьми, и только поговорив с человеком, могу понять, что Господь готовит ему в жизни. И глядя на вас, могу пообещать — что бы вы не выбрали — сбежать или остаться — у вас всё будет замечательно.
Его голос был твёрд и полон уверенности. Будто он знал что-то, чего не знает Наталья. Молодой пастор повернулся и улыбнулся тепло. Эта его улыбка отзывалась в ней чем-то тёмным и пьянящим. Эти слова тронули её так сильно, что она впервые не знала, что сказать.