Уже в лесу он снова обнаружил муравьёв, назойливо собирающихся вокруг его ног. Все они хотели его смерти — так чувствовал Ниши. Он сжал зубы. Он ненавидел это всё. Он не хотел возвращаться в детство, где на каждом шагу ему могли навредить. Где приходилось следить за каждой тенью и прятаться, чтобы призрак не смел забраться в его тело. Он раздавил насекомых со злостью. Размазал по траве. Мальчик, который когда-то создавал целые замки из песка для муравьёв; который отгонял детей от муравейников, что бы те не тревожили маленькую жизнь, раздавил эту жизнь с лютой ненавистью. А теперь с удовлетворением смотрел на чёрные пятна под своей обувью. Ниши выдохнул.
Маску он в этот раз не надел. Ниши укрепил на дереве верёвку и спустился вниз — в зловоние.
«Существо» уже было похоже на приведение. Словно сонная муха, качалось из стороны в сторону. Ниши наклонился над девчонкой. Та грязными руками схватила его за ногу, что-то бессвязно бормоча. Лицо Ниши исказилось в отвращении, но он терпеливо подождал. Когда она, наконец, посмотрела на него, он протянул ей бенто. Она схватила коробочку и со слезами на глазах стала хватать руками и жевать содержимое чёрными, даже частично выпавшими зубами — так долго она была здесь, в месте, куда Ниши не спустил и крупицу милосердия. Никто её так и не хватился.
Розмари пошла за Ниши сама. Сама рассказала ему и про своё имя, и про мать-проститутку, которая умерла недавно от передозировки. Сама рассказала, что первый день в Аманохаре, и что у неё больше никого нет. Говорила, что рада, ведь теперь у неё появился друг в виде этого молчаливого мальчишки в чёрной водолазке, который вёл её куда-то по лесу.
Ниши сухо посмотрел ей в глаза. В рукаве своей водолазки он прятал нож.
До того, как Розмари съела последний кусочек пищи, Ниши сказал лишь одно своим тихим, но твёрдым голосом:
— В какой момент ушло твоё детство?
Эхо разлетелось по колодцу. Существо посмотрело на Ниши.
***
Уходить от пастора было безумно сложно. Но ничего не оставалось — за дверью её уже ждал Ниши. Стоя на паперти, она чувствовала себя ребёнком, которого увели от витрины со сладостями. Только розарий на груди слабо грел её сердце.
— Ты в порядке? — спросил её Ниши.
— Да. Давай зайдём в магазин, купим чего-нибудь?
Ниши молча кивнул, словно послушный ребёнок.
Наталья набрала в магазине того и сего. Солёного, острого, сладкого... так много, как никогда до этого. В итоге домой они затащили два больших пакета еды. Это было необычно для их жилища — Ниши никогда не приносил продуктов больше, чем на один-два приёма пищи.
Хара не обратил достаточного внимания на них — он был увлечён разделыванием трупика бедной бабочки, которую ветер зашвырнул на порог, когда Наталья и Ниши вошли. Они начали смотреть один фильм, сменили на более интересный, но и тот оказался совершенно обыкновенным. Наталья попробовала чипсы, печенье, закуски из рыбы, острые снеки, пиццу... но всё было для неё безвкусным.
Наталья разочарованно положила недоеденную упаковку чипсов на диван, а затем расстроено посмотрела в экран, вспоминая об угощениях, что пробовала у пастора.
— Не вкусно? — вдруг спросил Ниши. — Может, заказать чего-нибудь другое?
Наталья и не думала, что Ниши вот так просто распознает её разочарование.
— Ну да, не вкусно.... — немного смутившись, произнесла она. — Но ничего заказывать не будем. И так тут много всего.
— Прости. Я в следующий раз возьму в пекарне рядом со школой чего повкуснее.
Наталья кивнула:
— Вместе купим.
Вскоре Ниши уснул. Он выглядел одиноким. Наталья поцеловала его в лоб невесомо и укрыла пледом. Она долго гладила его по голове, но когда увидела стрелку на часах, указывающую на девять, она поняла — она всё же хочет получить своё, нечто особенное Восполнить свой неуёмный аппетит.
Мягко соскользнув с дивана, чтобы не потревожить Ниши, она оставила записку на столе и ушла.
Выйдя на задний двор, Наталья обнаружила бабочку, сидящую на цветке. Она потянулась к ней, маня к себе. Как дети сосредоточенно смотрят на предметы, пытаясь передвинуть их взглядом, чтобы проявить в себе «магию», Наталья играючи коснулась усиков насекомого, пытаясь вытянуть из бабочки те сладкие капли пленяющей энергии, с которой совсем недавно ночью поделился с ней Хара. Она и не рассчитывала ни на что, просто игралась, но тут вдруг почувствовала нить, которая врезалась в её кожу, наполнив её разум сладостью на секунду. Бабочка замерла. Засохла.