«Неужели, мертва?» — подумала она расстроено. «Это я с ней так?..»
Уложив бабочку на цветок, со смешанными чувствами Наталья направлялась в магазин неподалёку. Недавно она видела там кинцубу, подобно той, которой угощал её пастор. Пройдя несколько кварталов, она заметила школьника, стоявшего на углу перед магазином. На вид года на два младше Ниши, одетого, как типичный японский задира. Нет, не в школьную форму или расшитые иероглифами плащи, как хулиганы «старой школы». Современные задиры одеты стильно и похожи на хип-хоп исполнителей, только с явным флёром сосунков.
Наталья решила не обращать внимание на подростка и прошла мимо, но вдруг мальчишка резко протянул ладонь и схватил её за рукав. Наталья вздрогнула, как кошка, которую спугнули, и попыталась освободить руку. Но мальчишка сам отпустил. Настойчивым, но елейным голоском, он потребовал, используя ломанный английский язык:
— Эй, сеструха, купи сигарет, а? Ты же клёвая.
Наталья мельком взглянула на деда, стригущего куст во своём дворе. Старик наблюдал за ними, уже готовый её осудить.
— Ну нет, не могу. Попроси вон у того дядьки, — кивнула она на офисного сморчка, который тут же скрылся в магазине, и отвернулась, уходя. Тогда мальчишка схватил её снова, уже грубо и нервно:
— Да не, ты чего? Я тебя просто прошу купить сигарет. Ты же, сеструха, не хочешь, чтобы тебя в подворотне поймали мои пацаны, да?
Наталья почувствовала и страх, и раздражение. Она жаждала кинцубы, а не таких идиотских приключений с несносным сорванцом.
— Отпусти, ничего я тебе не куплю, — произнесла она строго и попыталась вырвать свою руку из его хватки. Но тот, похоже, вышел из себя, бесцеремонно потащив её в переулок, перетереть всё там. Старик, притворившись, что занят кустом, отвёл свой взгляд.
«Мда», — подумала она с иронией. Ничего не оставалось, как дать затащить себя в переулок. Но у Натальи уже была идея, возникнувшая откуда-то из глубины сознания. Если ей не дают отведать кинцубы — она может отведать и чего-то другого.
— Слышь, я тебе даже деньги дам, поняла? Просто купи и отдай мне, — грубо произнёс мальчишка, отсчитывая деньги, и сунул ей в руки.
Наталья взяла деньги. Вместе с его ладонью. Она задумчиво провела по его руке подушечками пальцев, пытаясь отыскать то самое чувство. Вытянуть из него эту тёплую ленту дурманящей жизни, которую вытянула из бабочки.
— Эй, ты чего? — удивился задира таким интимным прикосновениям. — Слышь, я просто сигарет хотел, а это...
«Нашла», — подумала Наталья. Жирная, вкусная лента, словно всплеск вина в бокале, потянулась к её жадным пальцам, желающим заполучить деликатес. Кожу кололо, она будто вцеплялась маленькими иглами в запястье мальчишки.
Задира нахмурился и потерял равновесие, уперевшись в стену. Выглядел, как сонный щенок. Вот только собак Наталья любила, в отличие от людей.
— А разве я тебе предлагала что-то? — фыркнула Наталья.
Наталья сама не до конца понимала, что творит, но ей это нравилось. Ей хотелось прикрыть глаза и урчать от сладкого, тёплого потока, что тянулся от запястья мальчишки, словно мёд. Точнее, нет, не мёд. Этот парнишка был на вкус, как круглые конфеты с шипучкой, которыми делятся ребятишки на улице. Наталья сразу вспомнила их кисловатый вкус и яблочный ароматизатор, от чего стало ещё приятнее. Этот вкус из далёкого детства казался теперь чем-то деликатесным. Хулиган медленно осел на пол, не понимая, что происходит.
Таданобу хмыкнула, не веря, что и правда сделала это. Она подняла брови, и отпустила руку мальчишки. Тот словно в полусне смотрел на неё. Наталье так и хотелось облизнуться. Сделать ещё что-нибудь, чтобы завершить «ритуал» и посмеяться над хулиганом. Она засунула деньги себе в карман, и как ни в чём ни бывало и вышла из перекрёстка. Старичок у куста избегал её взгляда, притворяясь, что не видит её вовсе. Наталья фыркнула, заставив его вздрогнуть, и зашла в магазин.
Вышла она оттуда уже с пачкой сигарет и зажигалкой. Она играючи открыла пачку и взяла оттуда сигаретку. Зажгла её прямо позади старика, и вдохнула дым.
«Эх. Гадость», — подумала она, но продолжила курить. Старик покашливал, всё ещё продолжал притворяться, что её не замечает. Наталья усмехнулась.