— И я тебя люблю. Больше всего на свете.
Часть 3. Глава 22. Секрет крипты
У демона вишня слаще всего. Ибо балует он дерево с щедростью.
— Пастор Ви?
— Мм? — мягко отозвался пастор. Он только что отпил травяного отвара из серебряной чашечки с орнаментом, и отставил её, словно приготовившись слушать исповедь.
— Насчёт того, что вы мне говорили ранее. Что я могу просить, что угодно. Можете ли вы достать для меня документы?.. Паспорт и остальное.
Пастор медленно, широко улыбнулся. Через неспешное мгновение он произнёс просто:
— Конечно. Не беспокойтесь, я сделаю это для вас.
Похоже, такая просьба не вызвала у пастора удивление. Он будто точно знал, что ей нужно и почему. С какого момента?..
— Спасибо...
— Спасибо, что доверились мне, — произнёс он мягко, будто поощрительно. — Понадобится что-то ещё — говорите. Если вы не против, у меня тоже есть просьба.
— Какая? — спросила Наталья с интересом и подозрением. Может, сейчас пастор, наконец, раскроет, что ему от неё нужно?
Пастор улыбнулся, словно слышал её беспокойные мысли.
— Не могли бы завтра присмотреть за церковью до вечера, пока я не приду? Двери церкви должны быть открыты для прихожан всегда. А я могу доверить это только вам.
Наталья уточнила вежливо:
— Вы же придёте вечером?...
Пастор Ви успокаивающе улыбнулся:
— Конечно.
— Хорошо. Вы будете на связи если что?.. — уточнила она скромно, уже заранее переживая.
Пастор будто умилился и потянулся через стол — он взял её ладонь в свои две, произнеся спокойно и доверительно:
— Да, конечно. Я оставлю номер. Не переживайте. Вы отлично справитесь.
***
Вечером Ниши, как и в прошлый раз, задремала на диване. А Наталья, словно кошка-хулиганка, незаметно покинула дом. В предвкушении сладких удовольствий и возбуждения от чувства власти, она шагала по дороге.
В новостях ничего не говорили о задире. Значит, он не умер. Это было и приятно, и забавно. Получается, она может шкодить — выпивать из них силу — безнаказанно.
Вот она — идеальная цель. Какой-то заморыш, типичный застенчивый парень лет двадцати пяти, которого было бы впору назвать хикикомори. В руках — полиэтиленовый пакет с чипсами и баночкой холодного напитка. Только вышел из магазина и отправлялся домой.
— Простите... я заблудилась, не поможете, пожалуйста? — подала голос Наталья, изобразив на лице грустную мину, когда парень оказался в густой тени нежно-розовой глицинии.
Незнакомец рассеянно повернулся, застыв. Пусть он был молодым, но всё же японцем. А японцы не терпят таких внезапных посягательств на их спокойствие. Как и Наталья, вот только теперь она слишком разыгралась, чтобы приличия её остановили.
— Пожалуйста, — попросила Наталья и взяла парнишку за рукав. План-капкан сработал. Пусть, это было и цинично, и коварно, но кому какое дело? Она слишком долго ограничивала себя в желаниях. Всю свою прошлую жизнь.
«Снова получилось», — возликовала она, впиваясь цепкими пальцами в запястье чего-то бубнящего парнишки и мурча про себя от удовольствия.
— Поздно сопротивляться, — удовлетворенно произнесла Наталья в лицо незнакомцу, наблюдая за тем, как он послушно валится с ног на асфальт, под глицинию.
«Недолго же продержался. Тот хулиган дал мне больше. Энергия же этого парнишки... вялая, скучная, как и он сам», — задумалась Наталья с неким разочарованием. Вяленый залежавшийся банан — вот какой была на вкус энергия этого хикикомори.
Однако, ей нравилось чувство новоприобретённой независимости — и от Ниши, и от пастора — которого ей так не хватало. Наталья получала удовлетворение от одной только мысли о своих новых умениях.
К Ниши она вернулась сытой и довольной, сладко обняв и прильнув к его спине.
***
Увидев Наталью утром пятницы, пастор произнёс с улыбкой:
— Вы сегодня, похоже, очень бодры. Рад видеть вас в таком приподнятом настроении.
Наталья чувствовала, словно что-то щекочущее, освежающее касалось ног. Как если бы от пастора Ви, сверкая по полу, разливалось электричество.
Наталья только кивнула, улыбнувшись. Ей нравилась эта игра — у неё есть секрет, и у него. И оба притворяются, что ни о чём не догадываются.