... Прогремел гром. Наталья встрепенулась и с удовольствием осознала, что, похоже, этот пятиминутный перерыв на сон хорошо её взбодрил, подарив необычайную свежесть. Дождь только усилился.
Наталья потянулась за кистью, как вдруг увидела на руках блестящую пыль от серебряной краски. Она потёрла руки, желая стрясти, но немного краски осталось на руках. Пигмент не желал уходить с кожи. Вспомнив, что влажные салфетки остались в зале, Наталья вышла из ризницы.
Вытирая руки и разглядывая, какие статуи ещё предстоит отреставрировать, она заметила краем глаза блеск на солее и осторожно подошла к статуе Ангела. Только чуть-чуть — на несколько шагов. Раздался гром. Сердце Натальи чуть не остановилось. На ладони Ангела, что была протянута вперёд, неожиданно для себя она увидела едва заметный след от серебряной краски. Это привело её в замешательство.
Стук. Раздался стук слева сзади от неё. Наталья вздрогнула. Звук доносился из «пономарки». Тихий, чуть слышный, но не из комнаты, а откуда-то снизу... Наталья отшатнулась. Закрыта ли тайная дверь? Кто там?.. Мысли сразу же переместились на её рабочее место, где на столе лежали ключи от всех помещений.
Ещё один стук. Этот был уже похож одновременно и на стон.
Наталья сжалась от страха, и тихо, словно мышка, вернулась к своему столу. Но вместо того, чтобы закрыться у себя, положила ключи в карман, взяла кочергу из камина и вышла. Подойдя к самой двери в кабинет Пака, прячущий проход к подвальным лестницам, Наталья прислушалась. Изнутри раздался чуть слышный, протяжный стон, похожий на жужжание осы. Огромной осы.
Снова стук. Звуки терялись где-то внутри, то отдаляясь, то приближаясь. Леденящий холод пронёсся по её телу. До вечера было ещё несколько часов. А, значит, пастор появится не скоро. Наталья медленно отошла в сторону ризницы, решив подождать — вдруг всё закончится само. Но в след ей раздался скрипучий, тихий и протяжный то ли рёв, то ли вопль. Наталья сглотнула. Из-за дождя казалось, что звук донёсся прямо у неё из-за спины. От страха свело мышцы. Она медленно обернулась. Никого. Лишь эта проклятая дверь. Уже и статуя Ангела не пугала её так, как эти стуки и стоны из «пономарки». Наталья уже проклинала эту комнату. В обычной церкви она — просто помещение для министрата или пономаря, без всяких лестниц и страшных подвалов...
Ещё один стон. Будто дверь на ржавых петлях. Клацкающий, утробный. Человек ли это? Кому-то плохо? Не то, чтобы Наталья преследовала гуманистические цели, но кто знает: может, за дверью «золотая рыбка», за спасение которой Таданобу будет положено три желания. Наталья сжала зубы и постучала.
Секунда тишины. А затем снова жуткий, скрипучий стон, будто приближающийся к двери.
— У вас всё хорошо?.. — спросила Наталья твёрдым голосом, решившись.
Скрип стал тоньше, громче, протяжнее, ржавее. Ещё неприятнее. Какой-то колючий холодок пронёсся по шее в голову. Страх сжимал горло... А затем какая-то жажда вырвалась из её сердца. Жажда, заставляющая её идти вперёд, навстречу неизвестности, рождая колючее, леденящее возбуждение.
Наталья аккуратно потянула на себя ручку двери, выставив вперёд кочергу, словно шпагу. Заперто. Но желание открыть дверь и проникнуть внутрь не покидало. Хотелось увидеть наконец, что это такое, что будоражит её разум. Почувствовать это. Достав ключ, повернула его в замке. Дверь поддалась.
На секунду она приоткрыла её, словно ларец со сладостями, предвосхищая. Тёмный кабинет. Никого. Только конфеты в золотой обёртке блестели на блюдечке. Звук доносился оттуда, из-за шкафа, стоило лишь подойти и отодвинуть его но... вместо этого Наталья, поборов себя, закрыла дверь.
Не могла вновь подвести Ниши. Кто знает, что там? Явно, что-то не дружественное, хоть находится и в церкви. Наталья понимала, что мир опаснее, чем кажется. И не хотела добавлять Ниши проблем. Она отпустила ручку, и закрыла дверь на ключ. Она испытала разочарование. Возможно, даже в себе.
«Опять не увижу ничего интересного», — посетовала она про себя.
За окном прогремел гром. Дождь не успокаивался.
Наталья вернулась на своё рабочее место. Скрип иногда ещё доносился, но здесь, в ризнице, она чувствовала себя защищённой. Камин, греющий ноги, свет, и привычное место...