Пастор Ви смотрел на неё секунду, всё так же слабо улыбаясь, а затем ответил удовлетворенно, даже поощрительно; глядя ей прямо в глаза:
— Всё верно. Это сделал я.
Гробовая тишина крипты не нарушалась теперь даже стонами пастора Пака. Всё будто замерло, замёрзло. Наталья молча смотрела на пастора, с каким-то волнением и... с признательностью. Губы пастора расползлись в улыбке так медленно, что в темноте крипты он стал ещё больше похожим на какого-то чудовищного кота. Наталья думала. Думала, что это может быть актом устрашения. Что пастор Ви может наказать её точно также, как пастора Пака. Но даже если так — пока она ничего такого не делала, за что её можно было наказать. А значит... всё в порядке.
— Нельзя же, чтобы тот, кто вас обидел, остался безнаказанным. За всё есть своя плата, — добавил пастор Ви.
— Спасибо... — поблагодарила Наталья. Вот оно. То чувство, которое она ждала от жизни. Чувство игры и будоражащего кровь опьянения.
Тишина. Пастор улыбался.
— Кто вы? — спросила Наталья.
— Вы ведь уже знаете, — произнёс пастор Ви, улыбаясь таинственно. — Тот, кому принадлежит эта церковь. Во всех смыслах. Прошлый настоятель считал, что случайно выбрал место для церкви. И что случайно решил отдать церковь мне. Но это не так.
— При чём здесь месторасположение церкви?.. — спросила она после паузы.
Пастор улыбнулся так, будто он учитель, что получает удовольствие от любопытства своей ученицы.
— Этот город когда-то был деревушкой, куда спустился с небес Ангел. Это место помнит меня. Ибо всё здесь наполнено радостью и горестью сотен людей, прибывавших тут.
Пастор медленно взял покрасневшие от холода пальцы её второй руки в ладонь, мягко разогревая. Тепло вместе с чем-то покалывающе-приятным, словно медовуха, наполнило её тело. Она чувствовала в нём возбуждение. Он промурчал:
— И по какому-то странному стечению обстоятельств, вы прибыли именно сюда.
— И... как давно вы здесь?..
— Я вам никогда не вру, — произнёс он просто. — Как и говорил, в этот раз я здесь уже пятнадцать лет.
— Но, вы ведь здесь не впервые, да?.. Сколько времени вы жили в Аманохаре в прошлый раз? — полюбопытствовала она, настроенная докопаться до чего-нибудь ещё.
— Хм... — задумался пастор. — Пять? Десять лет? Людские жизни порой слишком длинны в своём унынии, чтобы наблюдать за ними дольше. Я вижу, когда ожидание бессмысленно.
— Тогда чего вы ждали, находясь здесь?
— Новых желаний от тех, кто впал в уныние, — произнёс он с мягкой улыбкой и усмехнулся. — Но их не было. Люди довольно ограничены. И в желаниях, и в поступках.
— А какие желания вам нужны?.. — спросила Наталья скромно.
Пастор улыбнулся с умилением, но на фоне увиденной ей картины, выглядел довольно жутко.
— Нет ничего определённого. Только лишь они должны желаться пламенно. Как истинное движение души к чему-то новому и не материальному, — поведал пастор. — Хм.. Это будет звучать странно, но даже желание поесть может быть таковым.
— Это как?.. — растерянно спросила она.
— Ежели это жажда к новым гастрономическим ощущениям, а не к самой еде.
Наталья вспомнила тот раз, когда купила два пакета еды в поисках чего-то, что её удовлетворит. Она знала, что тянуло её тогда отнюдь не к еде.
Пастор улыбнулся как-то таинственно.
— Мисс Таданобу, — позвал её Ви. Он мягко убрал прядь её волос за ухо, заботливо и мимолётно погладив по щеке, от чего Наталья застыла. — Я хочу, чтобы вы меня расспросили ещё кое о чём. Поэтому я буду ждать. А пока хотел бы подняться с вами наверх и выпить чая. Я принёс кое-что очень вкусное в качестве десерта.
Наталья кивнула и произнесла с улыбочкой:
— Вы навсегда останетесь для меня загадкой.
Пастор Ви вновь улыбнулся.
Часть 3. Глава 23. Убийства
«Если торопишься — иди в обход»,
— японская пословица.
Выходные прошли как всегда тихо. Слишком тихо. Ниши попросил её, чтобы они провели время дома. Сказал, ему плохо от жары, а их минка в современном стиле с большой энгавой — лучшее убежище для жарких деньков.