Наталья всю субботу наблюдала за спящим Ниши, играя с Харой и разбирая свои вещи. Ей жалко было мальчишку, и она его не трогала.
Хара, привыкший к каждодневным прогулкам на шлейке, весь день сидел у входной двери, вопросительно поглядывая на Наталью и Ниши. В конце концов он, видимо, отчаялся, и лёг хозяйке на колени, пристально смотря на мальчишку, словно на врага. В воскресенье, Ниши пришлось уступить. Он был безоружен и перед Таданобу и перед Харой. «Кошачьи», видимо, были его роком. Наталья думала сходить погулять с Харой одна, но юноша убедил, что всё в порядке. Утром стояла прохлада, так что Наталья надеялась, что Ниши будет чувствовать себя нормально.
Втроём с котом они вышли на безлюдную улицу. Утром воскресенья никто не хотел выходить из дома. Отсыпались. Где-то далеко, на холме, зазвонили колокола церкви. Пастор Ви проводил утреннюю воскресную службу. Наталья задумалась — похожа ли его месса на службу пастора Пака? Может, служба Ви более приятна глазу?
«Что же ещё скрывает пастор Ви?.. Если он Ангел, то это очень будоражаще. Но что он делает здесь?..» — томилась девушка от любопытства.
Ниши сжал её руку и сонно, легко боднулся лбом о её щёку, напоминая о себе. Наталья взглянула на него, и, с жалостью погладив по голове, прижала юношу к своей груди. Он склонил подбородок на её плечо. Этот мальчишка всегда выглядел таким сильным, даже в детстве. Она не ожидала, что и он может болеть и вот так проявлять слабость. Это подкупало.
Хара довольно подошёл к ним и обтёрся шёрсткой о ноги, намекая, что хочет двигаться дальше. Но Наталье было слишком жалко Ниши, который так сладко сопел у неё на плече. Она вдруг почувствовала, как поводок натянулся раз, другой, третий... Наталья опустила взгляд вниз.
Полчища насекомых собрались возле ног Ниши. Она чуть ни вздрогнула от этого зрелища. Муравьи, сонные цикады...а сейчас ещё вышла из травы ящерица. Хара ловил одно животное за другим в свои цепкие лапы, поедая с каким-то особенным остервенением. В последнее время он ловил всё, что движется: ящериц, лягушек, мышей, насекомых, особенно обожая лакомиться цикадами. Они с Ниши уже даже не отнимали у него его добычу — просто решили сходить и дополнительно проставить прививки. Так, на всякий случай. Поэтому Наталья не была удивлена поведению кота. А вот насекомым, в огромном количестве собиравшимся вокруг их ног — была. Наталья подняла брови.
«Может, здесь какое особое место, и они собрались на погоду?» — предположила она. Но что-то её в этой ситуации напрягало.
— Ниши, давай пойдём? Мне кажется на тебя лезут муравьи, — мягко позвала мальчишку Наталья.
Ниши тяжело поднял голову и молча кивнул, устало стряхнув с себя животных прямо в пасть их кровожадного кота. Смотреть на страдания мальчишки было тяжело.
***
Словно какая-то невидимая туча надвигалась на Аманохару. Заразила Ниши странной болезнью, а город укрыла ужасом. В этом маленьком городке, где обычно ничего не происходило, кроме тихих случаев самоубийств, теперь говорили об убийствах.
Всё началось в понедельник. В разгар дневной жары пропала овечка из загона местного фермера. По городу на крыльях сплетен тут же пронеслась весть — появился вор, который специализируется на домашней скотине. Но вскоре, тем же вечером, кровавые ошмётки шерсти и некоторые части тела животного обнаружили у озера. Жители Аманохары остались в недоумении. Вряд ли вор, кем бы он ни был, стал бы воровать овечку, чтобы разделать её на озере. Разве что бродяга.
А затем, в среду, жертвой оказался сам фермер. Он исчез, а наёмный рабочий обнаружил его окровавленную, рваную одежду и забил тревогу. Сразу начались поиски — прочёсывали лес и окрестности, просматривали камеры видеонаблюдения. Но ничего. Ни тела, ни преступника, если он вообще был.
Слухи распространялись по маленькому городу вместе с вибрирующим от зноя воздухом. Всем казалось произошедшее лишь страшилками, подобными тем, которыми пугают японских детей жаркими летними днями, чтобы те пропотели от ужаса. Город просто плавился в солнечном пекле, двигаться не было никакого желания, а беды казались лишь миражом.
Утром четверга Наталья как всегда сидела с пастором за чаепитием, наслаждаясь внутренней прохладой церкви.
— Отдохнули вчера вечером? — спросил пастор Ви заботливо. Вчера Наталья слегка натрудила руку, делая слепок.