— Возможно, это существо — мой шанс получить несколько десятков душ.
Наталья забеспокоилась:
— Я назначу вам встречу с пастором Ви насчёт Пака...
— Пока не нужно, — вдруг произнёс Ниши.
— Почему?..
— Если можешь...договорись с ним на конец следующей недели. И ещё... нам нужно быть осторожней.
Он выглядел слишком уверенным. Будто что-то изменилось за то время, когда они раскапывали могилу.
— Почему осторожней?..
— Потому что если существо знает о смерти того парня, оно знает и о нас.
Наталья замолчала. Они вышли из машины, оставив автомобиль на участке соседей. Не могли рисковать, «светиться» машиной, если заявится кто-то, кто станет искать Пака.
Наталья видела, как Ниши раздражён насекомыми, которые пытались его облепить. Только они вдвоём были здесь, шли через пролесок, но, казалось, Ниши борется с чем-то даже сейчас. Ниши сжал её руку. Хотелось поддержать его, но уныние, которое преследовало её с тех самых пор, как они с пастором закопали труп, не отпускало.
Измученные, они зашли домой и включили свет.
— А где Хара?.. — вдруг спросила Таданобу. Дом казался подозрительно тихим.
— Наверное, наверху, — отозвался Ниши и поднялся по лестнице.
— Хара? — позвала Наталья кота, снимая плащ.
— Балконная дверь наверху открыта, — вдруг услышала она тревожный голос Ниши за спиной. — Разве мы вообще её открывали? Я не вижу его...
— Сукин кот, куда опять сбежал... — процедила Наталья, скрывая беспокойство за злостью.
Ниши, похоже, посчитал такую реакцию оправданной и резко кивнул на двор:
— Пойдём поищем снаружи. Я закрою дверь.
Наталья чувствовала такую сильную усталость, что двигалась лишь благодаря энергии злости. Прочесав весь двор, они поняли, что придётся поискать в леске.
Ей уже даже не было страшно от раздражения. Она думала только о том, чтобы найти заблудшего кота. Они долго шли, крича Хару и светя фонариками по деревьям и кустам. Прошёл целый час, и у Натальи уже начали сдавать нервы.
— Думаешь, он зашёл бы так далеко в лес? — спросила Наталья, когда они поднимались на холм.
Ниши кивнул как-то мрачно:
— Я знаю, что он был здесь. На нём же твоя кровь. Я чувствую её.
Под свет фонарика попало дерево с ржавым следом от когтей. Они остановили на нём взгляд. След был крупным. Ниши прошипел, будто выругался.
Послышался шорох сбоку. Наталья не видела, что там. Ниши загородил ей картину своей спиной, тоже повернувшись на шум. Но по тому, как плечи его расслабились, она поняла: там был Хара. Ниши отошёл, открыв её взгляду этого "сукиного кота". Тот смотрел на них, зевая своей чудовищной пастью сонно, но вполне довольно жизнью. Громко урча, Хара подошёл к ногам Натальи, обтираясь всем телом: от носа до хвоста.
Наталья тут же наклонилась и схватила его под подмышки, повернув к себе лицом в беззащитном положении. Кот повис, болтаясь в воздухе, как тряпочка.
— Ну и зачем ты убежал, пустая ты головёшка? — проворчала она ему в морду сурово. В таких вещах она была особо ответственна, поэтому её напрягало положение дел, которое не поддавалось контролю.
«Не мог же кот весом пару кило открыть тяжёлую и тугую раздвижную дверь с защёлкой?», — с раздражением недоумевала она.
Кот в ответ лишь лизнул воздух и потянулся коготками вперёд. Похоже, его совсем не беспокоило, как его держат, и он просто повис, снова открыв пасть в зевке. Наталья крепко и сердито сжала его в своих объятьях, решительно направившись к дому.
Пока они шли, Наталья кидалась грозными обещаниями:
— Я теперь буду оставлять тебя только на привязи.
Кот посмотрел на неё украдкой, но притворился спящим и снова замурчал. Ниши дал коту лёгкий, почти невесомый щелбан, и Хара недовольно фыркнул.
— Мы знаем, что ты не спишь. Завтра же купим тебе цепь и ошейник с шипами, —произнёс Ниши.
С горемычным котом они вернулись домой. Был уже второй час ночи. Не включая свет, они с Ниши сняли плащи и стали готовиться ко сну. Из-за туч появилась полная луна, освящая дом таинственным ровным светом. Они настолько устали, что даже думали не мыть кота. Но Хара был настолько грязным от мокрой лесной почвы, что Ниши не выдержал, и минут десять корячился в душе, отмывая его и вытаскивая из лап и шерсти кота мох, сосновые иголки, грязь и прелую древесную труху. Хара не сопротивлялся, лишь обдавал Ниши душем из капель, встряхиваясь, пока тот не укутал его в большое махровое полотенце, и, связанным не принёс в комнату, показать наглую морду Наталье.