- О ком же ты стараешься меня оповестить? На кого мне следует обратить внимание, сын Мой? – величественно прозвучал голос, раздавшийся в каждой частичке Аполлиона.
- Проблема в том, что нет практически ни единого ангела, который не был бы грешен в отношении тщеславия. Мне не понять их помыслов. Неужели Вы этого не замечаете? Я вижу, как их души искажаются, и вскоре они не смогут служить той же верой и правдой, что и раньше.
- Мне приятна твоя забота сын Мой, но твои опасения беспочвенны. Каждый ангел является частью меня. Все вы – это я. Никто и никогда не пойдёт против своего создателя.
- Но…
- Не возражай мне, сын Мой. Мне требуется такой бдительный и верный страж, как ты, поэтому за твою службу я вознагражу тебя.
- Я не…
- Не издавай ни звука. Сейчас мне не требуется твоё мнение и какие-либо лишние слова. Аполлион, сын Мой, ты не так давно появился среди нас, но я помню каждую твою частичку, ведь именно я создал тебя таким, какой ты сейчас предстаёшь перед моим взором. Именно я являюсь тем, ради кого ты существуешь. И именно я дарую тебе силу…
- Силу? – сглатывая накопившуюся слюну, произнёс молодой ангел.
- Именно. Твоей целью отныне будет разрушение и смерть.
- Разрушение и смерть? – чуть было не вскрикнул Аполлион. – Но как же…
- Замолчи, сын Мой. Не тебе решать, в чём является твоё истинное предназначение. Я вижу абсолютно всё, и сейчас мне представляется твой образ в лице карателя неверных, тех, кто не желает покориться мне. Господь для всех един и не простит тех, кто попытается усомниться в нём.
- Повинуюсь… - тяжело ответил ангел, опустив когда-то воодушевлённые крылья.
С того момента ясно-белая туника спала с лёгких и нежных плеч молодого ангела. На её месте красовались божественные доспехи, что сияли ярче солнца, что были крепче скалы. Один из немногих, кто удостоился ношения доспехов. На поясе теперь висели золотистые ножны, в которых был вложен обоюдоострый меч, не самое внушительное оружие, но зато идеальное для сражения вблизи или на средней дистанции. Аполлион безмерно плохо отнёсся к решению Господа, но сделать с этим ничего не мог, да, и даже не думал, ведь это было совершенно не его ума дело.
***
- Самаэль, Михаил, что вы тут делаете? – удивился Аполлион, когда заметил двух лучших ангелов небес.
- Вряд ли ты уже дорос до того уровня, чтобы говорить со мной, стоя при этом на ногах, - недовольно хмыкнул Михаил, подойдя к молодому ангелу, и легко сделав тому жёсткую подсечку.
И вот, Аполлион уже находится в падении, совершенно не ожидая подобного развития событий.
«Я обязательно отомщу…» - моментально пронеслась мысль в голове.
Внезапно руку схватило что-то крепкое и невероятно цепкое. Это «нечто» резко потянуло падающее тело к себе, и вот, теперь уже Аполлион стоял напротив Самаэля, который кротко улыбнулся ему.
- Возможно, ты когда-нибудь и упадёшь, но явно не сегодня… - слегка растягивая свою улыбку, загадочно произнёс великий ангел.
- Благодарю, - отойдя от него, произнёс Аполлион, а затем низко поклонился в знак благодарности.
Михаил стоял рядом всё это время и, стиснув зубы, наблюдал за этими двумя, но сохранял молчание.
- И всё же, по велению Господа вы сюда пришли или же по личным мотивам?
- Уж не знаю, зачем Михаил за мной увязался, но я тут по своей воле. Вряд ли бы я пришёл к тебе, если бы сам этого не захотел, - улыбнулся Самаэль.
- Что значит, увязался? – вскипел Михаил. – Я хотел узнать, каким это образом какой-то молодой ангел получил дар Отца нашего. Скажи мне, Аполлион, чем ты мог заслужить подобное благословение? Мне, в своё время, очень долго пришлось буквально завоёвывать моё нынешнее положение.
- Я ничего такого не делал, и совсем не желал дара Господнего, - пожал плечами молодой ангел.
- Не желал…? – прошипел Михаил и уже двинулся к нему.
- Стой-стой-стой, - остановил его Самаэль. – Возможно, он имеет ввиду, что совершал свои деяния совершенно не рассчитывая на какую-либо награду, так что зря ты открываешь свои эмоции. Ты же знаешь, что твои эмоции – твой враг…
- Знаю… - тихо прошептал Михаил, будто говоря это самому себе.
- А теперь тебе стоит уйти, я желаю наедине поговорить с молодым ангелом.
- Что? – возмутился глава святого воинства.
- Не сочти за дерзость, но сейчас я желаю провести с ним беседу. Когда я закончу, тогда ты сможешь сделать то же самое. Я первым изъявил желание, соответственно, мне и говорить первым. Если только ты не возжелаешь решить вопрос в поединке, в таком случае мне придётся уступить ветвь первенства.