Мир был настолько пустым, но одновременно с этим красив до неприличия. Вспоминая всех тех созданий Господа, которых он уничтожил для того, чтобы следующий вид смог начать здесь свою жизнь, Аполлиону становилось не по себе. Действительно, он уничтожал уже далеко не один десяток рас, но каждый раз ему нравилось наблюдать за тем, как мир после этого постепенно возрождается. Раз за разом было неприятно видеть одно и то же. Как тот или иной народ развивается, и, в конечном итоге, избирает путь разрушения. Сейчас же, хоть он и чувствовал проклятую зависть к Адаму и Еве, но он искренне надеялся, что их потомки, их будущее будет другим, ровно так же, как и надеялся на других…Не смотря на то, что основные создания Господа были явно неудачными в этом плане, существовали и многие другие, которые могли существовать в полнейшей гармонии с землёй. Разница была лишь в том, что они не были разумны. Животные, птицы и все остальные, кто не мог похвастаться речью и стремительными прорывами в области цивилизации, но в этом и была их красота. Аполлион искренне любил этих созданий, и так же надеялся на то, что ему никогда не придётся истреблять и их.
Солнце садилось, землю поглощал свет заката, и внезапно Аполлион почувствовал некое притяжение, будто бы что-то родное было совсем недалеко от него.
- Самаэль…
Крылья несли его так скоро, что от страха потерять налету развивающиеся волосы, он в какой-то момент даже придерживал их, но по правде говоря, лишь в шутку для самого себя. С каждой секундой ощущение, что он всё ближе, становилось только сильнее. Наконец, когда перед ним была лишь одинокая гора, вокруг которой был голый пустырь, он понял, что находится где надо. Сначала пришлось облететь гору вокруг, чтобы понять где вход. Заметить его было не так-то просто, но зоркий глаз Аполлиона, находивший уже не одну тысячу жертв, без труда справился с поставленной задачей. Вход был завален камнями, которые могли остановить лишь того, кто метался между вариантами «спокойно уйти восвояси» и «встретиться с Самаэлем». Ответ для ангела был крайне прост. Меньше, чем за минуту, он раскидал камни, после чего тяжёлой походкой вошёл внутрь.
Темнота…
Кромешная тьма не давала увидеть ничего вокруг, поэтому приходилось идти на ощупь. Конечно, можно было найти выход из этой ситуации, войти с источником света, например, с огнём, но Аполлион посчитал, что если Самаэль не установил здесь факелы или что-либо подобное, значит, так и должно быть. Нельзя нарушать чей-то покой из-за собственного дискомфорта.
- Зачем? – послышался уставший голос.
- Самаэль, ты ли это?
- А ты как думаешь, мой маленький друг?
- Ох, я так рад…
- А я нет, ты не должен быть здесь! – возмутился падший ангел.
- Но почему?
- Разве я не предупреждал тебя, что ещё не пришло твоё время? Ты меня не слушаешь совершенно!
- Но какое это «моё время»?
- Ты ещё слишком глуп и молод…поверь, ты поймёшь, когда настанет тот самый, нужный момент. Сейчас уж точно не он. Если бы ты видел меня сейчас, ты бы наверняка это понял.
- Мне неважно, как ты…
- Мне это важно! Ещё не время, мой маленький друг…не время…В будущем ты придёшь ко мне снова, и я буду рад этому, но не сейчас. Ещё ничего не готово.
- Я не понимаю…
- Всё правильно, так и должно быть, как я уже говорил, ты слишком молод, но твоё просвещение не за горами. Взгляд и мысли прояснятся, сомнения уйдут, и тогда, с полной уверенностью ты выступишь со мной в светлое будущее.
- А что если я…?
- Нет, Отец узнает, и тогда тебе не избежать беды…Сейчас я не смогу защитить тебя. Возвращайся на небеса, живи и будь готов к тому, что вскоре ангелы начнут падать на землю, но не поддавайся их просьбам! Живи и будь готов, ты сам поймёшь, когда черта будет стёрта и терпеть уже станет бессмысленно.
- Хорошо… - слегка погодя, ответил Аполлион. – Я…
- Я тоже буду помнить о тебе, мой маленький друг. А теперь, иди же… - произнёс Самаэль, и с каждым его словом чувствовалось, как голос становится тише.
- Я не прощаюсь с тобой, Самаэль… - тяжело вздохнул Аполлион.
- Иди…
Ангел шёл навстречу свету, желая как можно быстрее выбраться наружу и улететь прочь. Конечно же, эта мысль была мимолётна, ведь в следующую секунду его тянуло назад. Осознание того, что Самаэль, тот , кто был для него ближе всех остальных, и кто понимал его, сейчас находится в темнице, ожидая чего-то, о чём знает лишь он, сжирало Аполлиона изнутри. Но решения этой проблемы сейчас не было, поэтому, расправив широко крылья, он взлетел, после чего направился обратно, на небеса.